Но особенно она любит осень. Нет ничего прекраснее осени на Брусничном холме!
Осень. С губ слетает белое облачко. Ты замечаешь его и думаешь (может быть, впервые), что у тебя внутри много тепла и как это удивительно – быть таким теплым, живым существом. Как хорошо идти по деревне, замечая все старое, что когда-то было новым, все неяркое и тихое, исчезающее без грома и дыма: фрагменты печной кладки, камни разрушенной лестницы, обломок бревна.
Издалека Брусничный холм напоминает огромного черепахового кота с выгнутой спиной и пушистым длинным хвостом. Мягко перебирает он лапками к реке – блестящему фантику на веревочке. Приглядишься – и увидишь, как из травы выглядывает одинокий колокольчик, после ночных холодов полупрозрачный. Ромашки зябко поджимают лепестки. Поляны уже не пахнут солнцем и медом, они освежают и горчат. Над ними не вьются пчелы – осенние поляны созданы для долгих, спокойных размышлений.
Солнечным днем в ветвях шумно от птичьей возни, и паутина блестит по всему лесу. После дождя в ложбинках плавают листья: зеленые, желтые, бордовые, золотистые, коричневые, рябенькие, как перепелиные яйца. Где шагнули каблуки – наводняются ямки. В такие дни Берта надевает дождевик и берет корзину. Воздух чист, прохладен, полон ароматов опавшей листвы и дальних костров, отчего Берта начинает тихонько петь. Она собирает грибы и баюкает деревья. Как? Разве ты не знаешь, что осенью деревья готовятся ко сну, и не отличная ли это идея – помочь им уснуть сладко, напевая колыбельную?
Вечером Берта греется у печи. В доме натоплено, окна запотели. Можно протереть рукавом кружок на стекле, в нем появится такое же запотевшее небо, и кажется, в небе тоже можно протереть кружок и посмотреть дальше – это легко, если ты не боишься немного намочить рукав.
Берта греется у печи, на ее резиновых сапогах листья – последний привет ушедшего лета. Но погоди! Рано прощаться с лесом. Впереди еще столько важных дней!
На болотцах мягкие замшелые кочки, словно подушечки звериных лап, и на этих кочках наливается алым цветом брусника. Самое вкусное варенье делается так: три литра брусники и пять кило зеленых твердых яблок, два с половиной килограмма сахара и стакан воды. Ах, глупо думать, что этого достаточно. Варить варенье – значит не кулинарией заниматься, а философией. Для варенья просто необходимы добро и мудрость. Во-первых, собирая бруснику или яблоки, часть обязательно нужно оставить лесным жителям. Во-вторых, браться за варенье следует только в хорошем настроении. Итак! Нарезанные яблоки заливаешь водой с сахаром. Пока они закипают на огне, вспоминаешь каждый день лета: речку, грозы, деревья в цвету и холодный компот. Тебе делается немного грустно, в самый раз грустно – не из-за плохих и хороших воспоминаний, а оттого, что какие-то вещи бывают в жизни крайне редко. Как только появилась эта грустинка, сразу же высыпаешь в таз ягоды. Густо-розовое варенье кипит, и душа уже поет от радости, от предчувствия теплых вечеров у огня, сладких новогодних пирогов, чая из термоса на зимней прогулке.
Берта внимательно посмотрела на Марусю и закончила:
– Бойся тех, кто не ценит варенья!
Эти лирические раздумья, несвойственные Берте, совсем заворожили девочку. Маруся вздохнула:
– Жаль, что я никогда не увижу осени на Брусничном холме.
Берта полагала, что это и в самом деле очень обидно. Но она не была бы Бертой, если бы не придумала, как исправить несправедливость. В разгар июля она решила устроить один осенний день – для них с Марусей.
Всю подготовку Берта вела втайне. Накануне едва дождалась, пока Маруся уснет. Убедившись, что дыхание девочки стало глубоким и ровным, прокралась в угол комнаты, устроилась у книжной полки. Одну за другой Берта открывала книги, оттуда с шорохом выскальзывали сухие прошлогодние листья. Она наклеила на окна самые красивые и большие, остальные собрала в кучку и выбросила в печь. Затем достала с верхней полки шкафа резиновые сапоги, из одного вытряхнула шишку, из другого – сонного мышонка. Из сундука вытащила дождевик, плетеную корзину для грибов, свечи и, зевнув, заключила:
– Теперь спать!
Утром она проснулась раньше Маруси и сразу побежала во двор. Включила самодельный распылитель воды так, чтобы он сеял дождь перед окнами. Как ни в чем не бывало вернулась в дом, легла в постель.
Маруся приоткрыла один глаз. Берта потянулась, посмотрела на окно и громко сказала:
– Охо-хо, настоящий грибной дождь!
С Маруси сдуло весь сон. Она подскочила к залитому дождем, облепленному желтыми листьями стеклу.
– Ой, Берта! – только и смогла она сказать.
– Некогда болтать, – ответила Берта. – Нам нужно столько успеть! А осенний день так короток…
– Что успеть? – спросила Маруся с горящими глазами и поджала одну ногу, как будто ей и в самом деле стало холодно у окна.
– Все, что я обычно делаю осенью, – сказала Берта.
Первым делом они позавтракали и отправились в лес за грибами. Большая корзина хлопала Марусю по ноге, дождевик шуршал. Ей было жарко в резиновых сапогах, но она боялась одним неловким словом разрушить устроенную для нее сказку.