Бодхисатта взял чашу с молочным рисом и отправился на берег Неранджары. Оставив сосуд в тени, он искупался в реке и вышел на сушу. Затем он облачился в монашеское одеяние, сел под деревом и съел молочный рис, разделив его на сорок девять шариков.
Бодхисатта сформировал сильное намерение и сказал себе: «Если сегодня мне суждено достичь пробуждения, пусть золотая чаша поплывет против течения». С этой мыслью он опустил сосуд в воду. Чаша достигла середины реки, а затем, словно подняв парус, поплыла вверх по течению. Встретив на своем пути водоворот, она ушла под воду. Бодхисатта наблюдал за этим и понял, что достигнет просветления уже сегодня.
Спустя некоторое время Сиддхаттха вошел в Благодатный лес на берегу Неранджары. Там он провел вторую половину дня. Окрестности утопали в роскошной зелени, саловые деревья стояли в полном цвету — никогда прежде лес не был так прекрасен. Бодхисатта успокоил ум, погрузившись в четыре джханы мира форм и четыре джханы мира без форм (samāpatti), а также обратив сознание к пяти сверхъестественным способностям. Он освоил эти практики, обучаясь у Алары и Уддаки, но какое-то время не делал их. С помощью этих медитаций Бодхисатта очистил ум (citta-visuddhi).
У дерева Бодхи
Бодхисатта весь день провел в глубокой медитации. Затем он покинул лес и вышел на широкую дорогу, которая вела к дереву Бодхи. Брамин по имени Соттхия увидел отшельника и преподнес ему восемь вязанок травы куша, которые нес с собой. Бодхисатта взял траву и продолжил путь. Оказавшись у дерева Бодхи, он сел лицом на юг — и земля тотчас содрогнулась, будто капля воды на лепестке лотоса. «Эта часть суши не может выдержать моих добродетелей», — сказал себе Бодхисатта. Тогда он сел лицом на запад, затем — на север, и каждый раз повторялось одно и то же — земная твердь содрогалась. Наконец, Бодхисатта сел лицом на восток и понял, что это подходящее место для практики. «Здесь я преодолею все омрачения», — подумал он и расстелил траву куша у подножия дерева.
«Даже если мои кожа, плоть, кровь, кости и сухожилия высохнут и рассыплются в прах, я не оставлю усилий, направленных на достижение совершенного пробуждения», — Бодхисатта зародил в себе такое намерение и с твердой решимостью скрестил ноги в несокрушимой позе (aparājita-pallaṇka). Великий аскет сидел на алмазном троне[29] спиной к дереву Бодхи и лицом на восток.
Чтобы выразить почтение Благословенному, дэвы и брахмы начали стекаться к дереву Бодхи и заполнили все пространство, точно небесные миры опустились на землю. Тем временем солнце скрылось на западе — оно словно знало о приближении врага и поспешило удалиться, вселяя тревогу во всех вокруг. На небосводе, в ярком сиянии, появилась луна, украшенная силуэтом зайца. Хоть и не столь могучая, как солнце, она решила стать свидетелем того, как Бодхисатта достигнет духовных совершенств (pāramī). Сидя лицом на восток, под могучим деревом, что возвышалось на двадцать метров и было подобно небесному балдахину над алмазным троном, Бодхисатта озарял все пространство сиянием, которое исходило от его золотистого тела.
Но атмосфера праздника, окружавшая дерево Бодхи, внезапно исчезла. Увидев приближение врага, дэвы и брахмы разбежались в разные стороны. Тысячи метеоров возникли на небосводе и обрушились на землю. Густая тьма покрыла все вокруг. Земля содрогалась, словно древесный побег на ветру. Поднялся сильный ветер. Гремел гром и сверкали молнии. Черные тучи закрыли небо и погрузили все во мрак. Как во время затмения, последние лучи заходящего солнца потеряли яркость, и на небе показалась радуга, хотя не было дождя. На землю падали горящие огни, раздавался плач кукушек и зловещее уханье сов. По окрестностям блуждали призраки, будто вставшие из могил скелеты. И словно всего этого ужаса было недостаточно, на небосводе появился труп без головы.
Пока одно за другим возникали дурные знаменья, полчища уродливых существ, внушавших ужас, устремились к дереву Бодхи. Армия зла ощетинилась пиками, стрелами и мечами. «Хватай, бей, убивай!» — кричали со всех сторон. Воинство Васаватти Мары, способное уничтожить даже брахм, ринулось к дереву Бодхи. Однако подступиться к самому дереву чудовища не могли и окружили его на некотором расстоянии.
Благословенный спокойно взирал на армии Мары — их прибытие значило для него не больше, чем колыхание сухого листка на ветру. Свободу от страха Бодхисатта обрел благодаря развитию духовных совершенств. Он сидел спокойно и величественно, как гаруда[30] среди обычных птиц, как лев среди оленьего стада.
