Финик любил бывать в доме генерала и профессора кафедры Истории Церкви. Не звания с регалиями привлекали пса, а частная территория. Возможность гулять целый день, если, конечно, не нападать на драгоценные клумбы с цветами хозяйки дома.
Что и говорить, тесновато жилось активной собаке в квартире. Финик не жаловался, вот ещё, всё понимал, но в гости в коттеджный посёлок ездил с заметным удовольствием.
Но передумал. Решил ехать прямо сейчас, к обеду точно успеет вернуться, заодно с отцом поговорит. А на сегодняшний вечер, ночь, да и всю жизнь у него в планах Маська.
Калугин Олег был намерен вступить в законный брак.
Жениться.
Сам себе не верил, но факт упрямо оставался фактом: Он твёрдо решил жениться на Тине, его Маське.
По здравому размышлению рано, он почти ничего не знал об этой девушке. О себе она рассказывала мало и с заметной неохотой, потому Олег не давил. Впереди всё время мира — узнает.
Какие секреты могли быть у Маськи?
Небогатые родители, простого происхождения? Дураку понятно, что девочка не родилась с серебряной ложкой во рту.
Он сам, хоть и генеральский сынок, звёзд с неба не хватал. Карьера относительно складывалась, на финансы жаловаться не приходилось, но до больших звёзд пилить и пилить, если вообще доберётся. С его-то «послужным» списком и умением влипать в неприятности.
Три поцелуя с мальчиком в школе? Плевать!
Честно сказать, он настолько
Да что там, он даже не сразу врубился, что первый у Маськи!
Вставил, охренел от тесноты, сжатия такого, что мозги едва не утекли, вместе со спермой с первого толчка. С трудом сдержался от того и другого. Фрикции на пятой сообразил, в чём дело, разул глаза на очевидное и уже непоправимое.
Как же он ругал себя, костерил на чём свет стоит, что не понял сразу, не подумал. За то, что всё случилось именно так.
Нет, он и на секунду не подумал, что нужно было подождать, дать ей время привыкнуть, приучить, приручить, ещё какая-нибудь ерунда из слезливых мелодрам с приставкой «при».
Ждать он бы точно не стал, но напор бы в моменте сбавил, попытался, во всяком случае. И точно не в коленно-локтевой лишал бы невинности. Поделикатнее, что ли.
Насрать ему на то, что там было у Тины и с кем. Нет, от одной паршивенькой мысли, что кто-то мог неровно дышать в сторону сладких губ Маськи, становилось настолько противно, что поджилки начинали трястись, подкатывала тошнота, но тормозил себя.
Он — первый у Тины. Пер-вый, твою мать! А девочке, между прочим, двадцать лет…
Олег в двадцать лет такие сексуальные эксперименты ставил, что вспоминать стыдно и смешно одновременно. Исследователь-энтузиаст хренов.
Он твёрдо решил сделать предложение Тине, сегодня же. Потому и нужно забрать Финика от родителей, завтра не до поездок будет.
С отцом необходимо поговорить, подготовить, с матерью. Та, конечно, откровенно мечтала женить младшенького, самого шебутного, готового найти неприятности на ровном месте, но кое-какие нюансы прояснить было необходимо.
Тонкости эти для родителей отнюдь не шутки. Могут и поперёк стать, воспротивиться браку.
Насрать!
Олег всё для себя решил, голос родителей даже не совещательный, просто в известность поставить нужно.
Кольцо купил, несмотря на то, что саму традицию помолвок не признавал. Бредом раньше казались ужимки и прыжки вокруг помолвочных колец, браслетов верности, колонов нежности и прочей ерундистики.
Общеизвестного мирового бренда, между прочим. Пришлось к старшему брату обращаться за советом, тот в бабских дорогих побрякушках был докой. Олег всегда предпочитал обходиться меньшей кровью.
С Маськой скупиться — грешно. Поймёт стоимость она или нет, ему самому перед собой стыдно быть не должно.
В общем, готовился со всей серьёзностью. Подумывал зарезервировать столик в помпезном столичном ресторане, чтобы шик и пафос на всю жизнь запомнились, нанять пару скрипачей и виолончелиста, вовремя опомнился.
Всё-таки он собирался довести Маську до ЗАГСа, а не до обморока.
Прыгнул в машину, с тоской глянул на медицинский колледж, во дворе которого собирались нарядные выпускники, громко играла музыка, толпились счастливые родители. Где-то там прямо сейчас Маська…
Тина Силантьева, без пяти минут Калугина.
Ничего, ничего, мигом обернётся, триста километров туда, триста обратно, между ними короткий разговор с родителями, а дальше жизнь рука об руку, пока смерть не разлучит.
Шлагбаум у поста охраны открылся сразу. Охранник проводил сонным взглядом знакомый автомобиль, снова уткнулся в телефон.
Олег припарковался у забора родительского дома, посмотрел на глядящую в упор камеру, взмахнул приветливо рукой. Выбрался из машины, открыл знакомую с детства калитку.
