Гордон останавливает «Песочные часы», и мужчины вместе привязывают паром. С помощью Сандерсона мы втроем со всем своим багажом на нетвердых ногах выбираемся на припорошенный снегом причал. Резкий порыв ветра едва не сталкивает Хлою в воду. Я придерживаю ее за локоть, помогая поймать равновесие. Сандерсон надевает рюкзак – с виду тяжелый, набитый до отказа. На верхней стропе вышиты инициалы МС. Майк Сандерсон.
– Я отнесу. – Гордон тянется за рюкзаком.
– Я справлюсь, – возражает Сандерсон.
– Нет, я настаиваю. – Гордон сдергивает с него рюкзак, сжимает лямки в одной руке, а другой рукой указывает вперед. – Прошу. Веди гостей.
Сандерсон открывает рот и снова закрывает. Он опускает голову, пряча лицо от ветра, и уводит нас от края причала. Зачем ему нужен был этот огромный рюкзак? Почему он оставил его здесь? Почему Гордон отказался отдавать его ему?
Мы ступаем на остров, покрытый слоем снега в несколько сантиметров. Кто-то расчистил лопатой тропинку от причала к воротам – узкую, идти можно только по одному. У нас под ногами хрустят мерзлая земля и сухая трава. Впереди идет Сандерсон, замыкает цепочку Гордон. Снова чувствую, как он буравит меня взглядом.
Когда мы доходим до ворот, Сандерсон вбивает код в электронный замок. Двери открываются. Шерил, Хлоя и Сандерсон спешат нырнуть внутрь. Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси. «Песочные часы» раскачиваются у причала. Вокруг острова не видно больше ни единого клочка суши. Весь «Уайзвуд» кажется просто крупинкой посреди свирепого океана.
– Идем, мисс Коллинз, – говорит Гордон.
Я спешу вслед за остальными. Ворота закрываются у меня за спиной. Передний двор представляет собой модернистский сад: присыпанные снегом топиарии в форме конусов, кубов и сфер. Каждый кустик идеально подстрижен. Ветер воет, словно женщина от ударов ножом, и подталкивает нас вперед по тропинке. Потуже заматываю шарф на шее, невольно воображая удавку, и всматриваюсь в здание перед нами – гротескное месиво из углов.
Мы спешим к дому. Сандерсону приходится перекрикивать ветер:
– Пойдем сразу в столовую, чтобы не стоять на холоде.
Останавливаюсь у ступенек дома. Возможно, здесь живет человек, который мне угрожал. Стекла дрожат в рамах, но движения за окнами не видно. Я словно стою перед картиной. Невозможно представить, что здесь кто-то находит исцеление, духовный рост и любовь.
«Все внутри умерли».
– Мисс Коллинз, – говорит Гордон у меня за спиной.
Я отгоняю эту дикую мысль и вижу, что остальные уже идут к торцу дома. У самой изгороди они сворачивают налево, исчезая из виду. Делаю глубокий вдох, захлебываясь хвойным запахом, и спешу догнать их.
Проход между домом и изгородью такой узкий, что можно расставить руки и одновременно прикоснуться к стене и ветвям. Оборачиваюсь к Гордону.
– Я, пожалуй, пропущу инструктаж, – говорю я. – Скажите, где комната Кит, и я больше не буду вам мешать…
Мы все застываем на тропинке. Я не успеваю договорить – раздается леденящий кровь крик, такой долгий и громкий, что у меня едва не подкашиваются ноги.
Он доносится с другой стороны изгороди.
Я СНЯЛА С ПОЛКИ книжку в мягком кремовом переплете и села на свою односпальную кровать. Обложку с обеих сторон украшали изображения цепей. Название «ГУДИНИ» было напечатано черными жирными буквами. Прямо под именем находился портрет героя книги в старинной смирительной рубашке с ремнями по всему телу. Корешок книги потрескался. Я осторожно пролистала ее до главы об освобождении из наручников. Некоторые страницы едва не выпадали из переплета.
– Сколько еще раз ты будешь читать эту дурацкую книжку? – спросила Джек с соседней кровати. Она что-то рисовала в записной книжке – наверное, обводила в сердечки имена мальчиков, о которых ни за что мне не расскажет.
– Столько, сколько потребуется, чтобы освоить все его фокусы, – ответила я, не поднимая взгляда. – И никакая она не дурацкая.
– Не понимаю, что такого особенного в этом фокуснике.
На этот раз я все же подняла голову:
– Он выступал перед тысячами людей с такими трюками, каких еще никто никогда не выполнял. – Я закрыла книгу. – И он не боялся их делать. Представь, каково это – ничего на свете не бояться.
Мою сестру это, похоже, не впечатлило.
– Он мог сделать вот так, – я щелкнула пальцами, – и целый слон весом в пять тонн просто исчезал.
Мне все же удалось завладеть ее вниманием.
– Как?
Я помахала книгой у нее перед носом.
– Нет уж, спасибо. – Она наморщила нос. – Ты уже год ее читаешь изо дня в день.
– Год и два месяца.
– Наверное, уже наизусть все выучила.
– Запомнить инструкции и стать великим фокусником – это не одно и то же. – Я схватила с полки колоду карт. – Гарри Гудини заставлял людей верить в волшебство.
Когда Алан одолжил мне свою книжку после занятия по плаванию, я проглотила ее за три дня. А потом прочитала во второй и третий раз, после чего Алан сказал, что отец просит вернуть книгу. Я уговорила маму купить мне свою собственную книжку – сказала, что она нужна мне для школы.
Я перетасовала колоду:
– Хочешь посмотреть мой новый фокус?
