Сегодня весь день мы подкалываем друг друга, зло и иронично шутим, ругаемся и быстро отходим, как в большой семье, где все уже немного притёрлись, но не до конца. Девчонки злятся и смеются одновременно, потому что я шучу над ними, но говорю правду смешными словами. Н-да, надо признать, что коллега из меня так себе.
– Кота возьмёшь? – врывается в мои размышления Света.
– Что с ним?
– Не знаю я. Хозяйка, зато… – мнётся, подбирая слова.
– Ну говори уже, – подталкиваю её сказать, как есть.
– Да вынос мозга полный! – зло произносит она, встряхнув своими солнечными кудряшками и яростно сверкнув глазами.
Звучит «заманчиво». Видеть злую Свету мне ещё не доводилось. Приём обещает стать, как минимум, интересным.
– Ну, зови, что делать.
…Звонко цокая каблуками, вихрем в кабинет врывается взбудораженная, лохматая женщина и водружает на боковой стол переноску. Её волосы на затылке забраны в пучок, и из него во все стороны выбиваются отдельные блёклые пряди, создавая эффект жуткой всклокоченности. Ярко-красная куртка распахнута настежь, открывая взору внушительную и, очевидно берущую препятствия штурмом, высокую грудь.
– Здравствуйте, – говорю ей предельно вежливо. – Что случилось?
– Это я от вас хочу услышать! «Что случилось?»! – с ходу начинает она кричать, передразнивая меня. Её вульгарный тон гармонирует разве что с ярко-красной, кричащей помадой на губах.
– Чтобы поставить диагноз, мне придётся задать Вам несколько вопросов, – всё ещё вежливо говорю я, хотя внутри уже потихоньку закипаю, – иначе мы ничем не сможем Вам помочь.
Под словом «мы» я подразумеваю не только себя, но и весь коллектив клиники.
Злобно насупившись, женщина с хрустом расстёгивает на переноске молнию и вытряхивает оттуда серого кота, который от страха забивается в угол. Там он принимает воинствующую позу, плотно прижав к голове уши и приготовившись атаковать. Вынужденная, так сказать, агрессия.
«Ох, не суйся к нему», – на всякий случай дублирует мои интуитивные ощущения внутренний голос, и старые шрамы на руках покрываются лёгкой щекоткой.
Да я и так в здравом уме. Но спасибо. В крови уже вовсю циркулирует коктейль из адреналина и… а, да, здравствуйте, господин кортизол.
– Что ж, – говорю после недолгого созерцания кота, напружиненное тело которого готово к прыжку и растерзанию моих частей тела с особой жестокостью. – Подержите его.
Женщина даже не думает помогать. Я аккуратно закрываю дверь в кабинет, чтобы он не сбежал в закоулки клиники, где можно стать надолго недосягаемым. Затем беру наш рабочий защитный воротник, призванный хотя бы частично защитить окружающих от покусов, подхожу к коту сбоку и, приноровившись, быстро фиксирую его на шее кота. Тот забивается в угол ещё плотнее, на этот раз в воротнике.
– Я требую, чтобы моим котом занимался весь персонал! – произносит воинствующе женщина.
Обычно, если животное агрессивно, мы пишем в назначении большими красными буквами: «Агрессивен!», чтобы все врачи, в дальнейшем выполняющие рекомендации, имели это ввиду. В этом назначении хочется написать: «Агрессивны оба!»
– Видите ли, – я сохраняю вежливость скорее автоматически, – весь персонал сейчас занят на операции, которая продлится ещё, как минимум, час. Если Вы хотите, чтобы Вас принимал другой врач, пожалуйста, присядьте в холле и подождите, потому что на приёме сейчас я одна. Или помогите мне его осмотреть.
Женщина быстро взвешивает сказанное мной и зло шипит:
– Я здесь подожду! – что, собственно означает, что я её, как врач, не устраиваю.
Меня это ничуть не расстраивает. Ну, мало ли, может у неё ко мне врождённая антипатия из разряда взаимных, – такое бывает в жизни даже чаще, чем взаимная любовь. Вот только выгонять людей восвояси я вообще не умею.
– Хорошо. Проследите, чтобы он не убежал со стола, – говорю всё таким же вежливым тоном, удивляясь сама себе. Я даже знаю, что скажут девчонки: «Ну, если даже тебя она вывела, то мы к ней точно не подойдём!»
В конце концов, кот не выглядит очень больным, и никто из нас не обязан быть изодранным просто потому, что хозяйка стерва. Возможно, он просто олицетворяет фразу, что животные часто похожи на своих хозяев, и если бы женщина была спокойна, то и кот вёл бы себя иначе.
И, само собой, животные часто болеют теми же заболеваниями, что и владельцы. Общее ожирение ещё можно списать на склонность к перекармливанию животного и убеждению «ну, он же худенький», так же, как и совместный диабет, больше присущий особям с избыточным весом. А что насчёт болезней, которые иначе как «перетаскиванием от хозяина» не назовёшь? То есть по факту нужно лечить не только животное, но и источник болезни – его владельца. Вот этому коту, даже без обследования, для начала можно смело рекомендовать изоляцию от хозяйки!
Впрочем, всё это эзотерика.
– Там нужно только катетер поставить, – поясняет Света про следующего пациента.
– Зови, – киваю ей головой.
