Ах да, это про ожидания. Отменяю всякие мысли нафиг. Что это меня в эзотерику вдруг потянуло? Парень сидит возле стола и нежно гладит щенка, лежащего на грелке, по голове и длинным ушам.
Вскоре приходят девчонки из дневной смены, передаём им и щенка, и бодрую собачку-марихуанщицу, и пока ещё живого котёнка.
Думаю, вряд ли ещё увижу и щенка, и котёнка, если быть честной. Если без эзотерики.
Я иду домой с ночной смены, и со всех сторон буйной зеленью на голову обрушивается весна, – когда только всё успело так вырасти? Со всех сторон орут на все голоса разнокалиберные птицы, таскают ветки для гнёзд. Иду по парку, вяло передвигая ноги. Белки, утки, голуби. Люди. При виде собак вздрагиваю и опускаю глаза, транслируя: «Я не врач… я не врач…», забывая, что животные на улице не требуют от меня мозгового штурма. Это просто. Собаки. На улице. Хотя вот, например, йорк – периодически подпрыгивает и бежит на трёх лапах. Наверняка, у него медиальный подвывих коленной чашечки, и нужно рекомендовать им операцию.
«Не нужно давать советов, когда тебя об этом не просят».
Ах да. Да.
* * *
Сегодня, спустя неделю админ попросила прокомментировать результаты анализа на ресепшине. Иду, беру у парня бланк, смотрю в бумажку… Парень начинает говорить… голос знакомый… Должна сказать, что я хозяев почти не запоминаю, больше смотрю на животных. Думаю, у гинекологов на этот счёт свои причуды.
«Про проктологов ещё вспомни!»
В общем, отрываю глаза от бланка с результатами анализов, а это – хозяин того щенка коккер-спаниеля!
– Э-э-э… Он жив? – вырывается неосознанно.
Парень громко смеётся и кричит:
– Жив! Жив! Прыгает! Бегает! Всё в порядке!
Утибоземой… Ну, дело за внуками.
…А котёнка больше не приносили. Наверное, для него вариант встречи с Ангелами оказался лучше. А может, и выжил – этого мне узнать уже не удалось. На такой работе верить в чудеса не получается. Совсем не получается.
…Собака с дирофиляриозом умерла через несколько месяцев просто потому, хозяйка никуда не поехала. За это время, вероятно, сердечная недостаточность прогрессировала, и её усугубили личинки, превратившиеся во взрослых особей.
С утра пораньше идут повторники. Мне достаётся такса с бордетеллёзом – с прошлого раза собаке значительно полегчало. На первичном осмотре её хозяйка спорила со мной около часа, утверждая, что у собаки что-то с пищеварением, ибо её рвёт. Но рвёт-то после приступа кашля, что и отличает бордетеллёз от обычной рвоты. Тогда я взяла кровь и еле-еле уболтала начать с упрощённого алгоритма лечения, и «если через два дня не станет легче, то приходите, будем полностью обследовать».
Некоторые хотят прямо весь-весь арсенал диагностики, а оно им и не надо.
Мысли о дирофиляриозе продолжают витать в голове, но у этой собаки и его не заподозришь – клинический анализ чист. Эту же болезнь, кстати, можно подозревать при синдроме «обратного кашля», типичном для нервных йорков.
– Неужели нет прививок от этого борделя… как там его? – сетует хозяйка собаки.
«Кто б меня от блядства закодировал!» – помнится, кричало нечто пьяное и женское с балкона соседнего дома на весь микрорайон…
– Прививка есть, – отвечаю я женщине. – Только она не защищает, потому её почти никогда и не делают.
Пятьдесят на пятьдесят. Никакого смысла – тем более, что болезнь не считается высоколетальной при своевременно начатом лечении.
Кстати, про бордель.
Как-то рано-рано утром, зимой, к нам в клинику забежала девушка, на которой из одежды был только один полупрозрачный пеньюар. Она была босиком, а морозы тогда стояли крещенские.
– Можно я у вас побуду? – переминаясь с ноги на ногу, спросила она.
– Давайте я вызову полицию, – решила помочь я, добывая из кармана телефон.
– Ох, нет, нет! – закричала девушка, отчаянно махая руками. – Я от них и бегу!
Дала ей одежду.
…Следующий повторник – беспородная собака с парво. Тоже чувствует себя хорошо, начала есть. Понос и рвота прекратились вчера, так что оставляю капельницы ещё на пару дней, для закрепления эффекта.
– Можно мы Вам позвоним, если что? – спрашиваю у владельца собаки. – Нам иногда так нужны доноры… А то, как припрёт, не знаешь, куда и бежать.
«Вот ты ещё у мужиков номера телефона не стреляла!» – издевается надо мной внутренний голос.
Мужчина между тем пожимает плечами и соглашается.
– Где-нибудь если через год я позвоню, нормально? – продолжаю домогаться я.
Кивает.
Дело в том, что сразу донором собаке быть нельзя, потому что в её крови продолжают циркулировать живые вирусы. Нужно выждать время.
«Взяла телефон у мужика, а звонить ему собралась только через год! Ну ты красотка вообще!»
Да блин. Он, конечно, симпатичный и всё такое… Но я тут вообще-то работу работаю, а не личную жизнь устраиваю.
«Что мешает совместить?»
Сейчас мне мешает одно: странный навязчивый голос в голове, который не затыкается.
