– Мы взяли котёнка, а он стал странно себя вести, – рассказывает она. – Сосёт одеяло. Грызёт штукатурку на стенах. В туалет стал ходить куда попало. И ещё он кидается на ноги, когда проходишь мимо. Вцепляется и кусает! – Женщина изображает болезненную гримасу и трёт ногу, демонстрируя место недавнего нападения. – Руки вообще все изодрал. Я не знаю, что мне делать!
Тут она задирает рукав, и нашему взору предстаёт иллюстрация к диссеру: «Наутро после суицида. Будни реаниматолога»: исполосованная глубокими, багровыми царапинами рука.
«Single kitten syndrome», – услужливо предлагает мне диагноз внутренний голос.
– У него, по всей вероятности, «синдром одинокого котёнка», – отвечаю я. – Психологические проблемы, связанные с адаптацией.
– Синдром котёнка? – удивляется женщина, опуская рукав обратно.
– Да, – начинаю объяснять: – Котята обычно воспитываются в кошачьем сообществе, которое человек не может обеспечить своими силами. Для адекватного развития им нужно находиться в обществе друг друга. Когда котёнок одинок, ему не у кого учиться поведению, и возникают проблемы с социализацией. Симптомы Вы как раз и перечислили.
– И что же делать? – женщина задаёт вопрос, который звучит у нас, похоже, чаще всех других.
– Оптимальнее всего – завести второго котёнка, – говорю я. Люблю вот так, с ходу, огорошить, прям хлебом не корми.
Представляю, как это звучит! Женщина пришла потому, что ей стал невмоготу один котёнок, а я предлагаю завести второго! Эмма, увлечённо разглядывающая новоиспечённый сачок, вдруг медленно выпрямляется, замирает и как будто перестаёт моргать.
И тут мне на помощь очень вовремя приходит Мурзик. Он высовывает свой любопытный нос из-за двери ординаторской. А на носу у него, между прочим, нарисовано чёрное пятнышко, отдалённо напоминающее сердечко.
– Вот такого, например, – показываю взглядом на лупоглазого котёнка, который сам только недавно начал даваться в руки.
– Ой, – говорит женщина отчётливо и кратко.
– Кыс-кыс, – зову я, а внутри что-то орёт: «Мурзик, мать твою, пусть тебя возьмут! Ну, пожалуйста!»
Предыдущие несколько котят погибли потому, что их некуда было девать, и мой внутренний ор не просто громкий – он отчаянный…
Мурзик делает два шага и показывается во всей своей красе. Я подключаю весь свой талант продавца, коим пришлось поработать в начале трудовой карьеры:
– Беспородный, здоровый, красивый! А посмотрите на это сердечко на носу!
– Это кот? – спрашивает женщина.
Когда покупатель в магазине что-то спрашивает – это значит, ему интересно. Чем больше вопросов, тем больше вероятность того, что что-то купят, – эти простые истины я уяснила, работая в частном магазинчике по продаже крупы, сахара и печенюшек. Должно быть, опыт менеджера проходил каждый, кто хоть как-то стремился заработать себе на выживание. К слову, мой опыт закончился вскоре после того, как перекрашенная в блондинку цыганка попросила бутылку масла в детский садик и протянула мне пятитысячную купюру. В итоге она ушла с коробкой, наполненной бутылками масла и сдачей в количестве моей дневной выручки, а купюра оказалась подделкой.
Никогда не умела торговать. И сейчас мне надо в грамотном свете представить Мурзика. Эмма, выручай!
– Кот! Кот! – подтверждаю я.
А Эмма предлагает совсем уж беспрецедентную акцию, да ещё и в рифму:
– Кот! Кастрация за наш счёт!
Прям аттракцион невиданной щедрости сегодня! Деньги на наркоз уж как-нибудь наскребём из конвертика для нищебродских котов, который очень редко, но пополняется за счёт скудных чаевых. На вакцину там нет, а на кастрацию найдётся.
– Я подумаю, – говорит женщина. – Тут же надо переноску сначала захватить…
– Мы вам дадим! – стараюсь не выдать своё непомерное волнение я. – Потом занесёте как-нибудь!
Мурзик делает ещё два шажка вперёд.
– Обычно всех боится, а к Вам идёт! – говорю чистую правду, которая звучит как лесть. И, наконец, коронное: – Если не приживётся, просто принесёте его обратно.
Это, кстати, тоже методика из области продаж. Называется она: «Щеночек на две недели». Человеку в зоомагазине предлагают щенка и говорят, мол, если в течение двух недель не приживётся – можете вернуть его обратно. Однако, за это время человек обычно привыкает к щенку, и, как правило, никто никого обратно не возвращает. Ту же методику применяют нечестные собачники, выдающие беспородных щенков за чистокровных и бессовестно берущие за это деньги.
Забавно бывает читать такие объявления, где даже породу указывают неправильно, например: «Тольтерьерчик». Впрочем, может в этом скрыто истинное сомнение продавца: толи терьерчик, толи не терьерчик… Когда щенок вырастает, становится понятно, что породой тут и не пахнет, но уже поздно – к нему привязались.
Я выдаю беспородность Мурзика за бонус, красочно расписывая, что у таких котят обычно отсутствуют аномалии, распространённые среди породистых. Эмма озвучивает последний, самый весомый аргумент:
– От глистов обработан! – она лично пихала котёнку в рот кусок таблетки, изрядно рискуя пальцами. – Блох нет!
