Наркоз даёт врачу преимущество в том, что ничего не будет дёргаться, пока накладываешь этот шов – а нужно совершить круг почёта вокруг анального отверстия, на определённом от него расстоянии, метко прицеливаясь для вкола и выкола. Затем нитка затягивается, но не туго, а так, чтобы осталось пространство для выхода, собственно, каловых масс.
Вправление кишки, особенно выпавшей давно, проблематично из-за отёка. Иногда, особенно при рецидивах, её подшивают, изнутри, через доступ в тазовую полость, – это для меня вообще высшая степень мастерства. Но эта выпала всего пару часов назад, и некроза пока нет. К счастью. Обкладываю кишку салфеткой, пропитанной стерильным, обезболивающим, антимикробным гелем.
– На лямблии анализы сдавали? – спрашиваю попутно.
– А мы пролечили от них, – тут же отзывается одна из женщин и называет препарат, который ни разу не эффективен при лямблиозе. Просто название очень похожее. А раз название похожее, то должен помочь – железная логика.
У уличных щенков и котят, по статистике, лямблии находят у каждого первого. Банально – некипячёная вода – является источником заражения. Говорят, что даже хлорированная вода из-под крана не убивает этих живучих товарищей, так что иммунитет – наше всё, даже касательно отношений между хозяином и паразитом. На ум приходит книжка по паразитологии, где был описан опыт по скармливанию собаке яиц глистов и оценка приживаемости их внутри организма. Так вот: у собак с сильным иммунитетом они либо не приживались вовсе, либо приживались единицы. С лямблиями, наверное, та же тема, хоть это и не глисты.
– Лямблии очень часто вызывают у щенков выпадение кишки, – провожу ликбез я. – Помимо парвовируса.
Женщины спорят со мной по поводу названия препарата. Я какое-то время объясняю, что похожие названия лекарств не означают, что они помогают от одного и того же, но меня не слышат.
Завершаю спор стандартной фразой, которая всегда меня спасает:
– Я даю вам информацию, а что с ней делать – решайте сами. Всё напишу в назначении, – и предупреждаю, удаляясь из кабинета: – Сейчас приду.
Этот спор мешает мне думать об ушивании, поэтому я сливаюсь в соседний кабинет. Не каждый день приходится делать подобные операции, так что я изучаю свои записи на тему «как грамотно наложить швы на выпавшую кишку». Они пестрят красочными картинками, нарисованными чёрным маркером – это наш хирург реализовывал своё творческое начало, схематически изобразив собачью жопу. Какое-то время изучаю художественный венец творения, запоминая расстояние, на котором нужно делать вколы и выколы иглы при наложении шва. Не картинка, а шедевр… шедевр… хоть на стену туалета вешай.
Топаю в хирургию. К счастью, нужный шовник находится сразу, готовлю инструменты.
«Полная жопа в жопе», – комментируется внутри.
Не, пока не полная – некроза-то нет…
Дальше пытаюсь вправить щенку кишку, добавив геля. Кишка вправляется довольно быстро. Щенок ворочается, мотает попой и звонко вопит.
Обкалываю вокруг попы, обезболивая местно. Щенок верещит, хотя иголка самая тонкая. Не захотели наркоза – вот и слушайте теперь…
Кураторы пытаются взять щенка на руки так, чтобы мне было удобно, а мне не удобно ни так и ни эдак. Под наркозом обычно щенок лежит на спине, ноги отведены к голове, и попа торчит – шей, не хочу. А тут лапы мотыляются, хвост вращается пропеллером, и сам голосит, будто его убивают. Я стою, вытянув вверх руки в стерильных перчатках, и даю распоряжения:
– Мне надо, чтобы ПОПА ТОРЧАЛА!
Народ, сидящий за стенкой в холле, всё слышит и молча угорает. Молодцы, что молча, потому что мне и так страшно. Антракт ещё не скоро. Моё спокойствие вообще имеет показной характер. Я тут, простите, делаю вид, притворяясь отличным хирургом.
Наконец, четыре руки фиксируют щенячьи конечности, и объект ушивания очень удобно располагается прямо передо мной. Минута – и шов наложен. Пока я шью, кураторы вопят вместо щенка, проверяя живой он или нет, дышит или нет… нда… умею я запугать… А обезболилось хорошо – даже не пикнул.
Пишу назначение, и меня преследует какое-то странное чувство: что-то в поведении женщин настораживает, но я не могу понять, что именно. Хм… Это проясняется довольно быстро, когда я спрашиваю, на кого регистрировать щенка в рабочем журнале. Фамилия, которую произносит женщина, такая знакомая… Где я её видела?
«Где, где…»
Поднимаю глаза от журнала и прямо перед собой, на стене вижу список, в котором значится эта фамилия. Чёрный список. Сюда занесены клиенты, которым мы по каким-то веским причинам отказали в обслуживании. По очень-очень веским причинам. На ум приходит обсуждаемый в коллективе относительно недавний скандал в интернете, щедро изобилующий злобой и грязью. Я не читала тот жуткий холивар, но наслушалась про него в ординаторской, – возмущению коллег не было предела. Судя по всему, вступать в дискуссию никто не стал, но выводы были сделаны однозначные:
