Или ещё как-то принесли кота, хозяева которого только на третий день заметили, что он не писает, – и это всё, что отличало его от здорового животного. Кот был бодр и весел, правда, изо рта уже пахло мочевиной. И вот, при осмотре на морде и носу обнаружилась жёлтая цветочная пыльца. Тогда-то и выяснилось, что в доме, в вазе стоят лилии – одно из самых убийственных для почек растений. «Раскачать почки» тогда не удалось. Кот умер с признаками острой почечной недостаточности через пару дней. К слову сказать, отравления могут вызвать и более банальные цветы, не только лилейные, а именно любые, обработанные средствами от насекомых. То есть фактически все покупные. Вот поэтому, когда у меня была кошка, и кто-нибудь дарил цветы, я тут же убирала их на балкон и плотно закрывала дверь, – там же на балконе ими и любовалась.
«Когда тебе в последний раз дарили цветы-то?» – пульсирует в голове издевательское.
Ну да, да. Так давно, что уже и не вспомнишь.
В случае с маленькими собачками отравление может вызвать даже изюм и шоколад. Почему изюм так подл и коварен – продолжаются споры, и мне кажется, что его тоже чем-то обрабатывают. Недаром сами продавцы часто спрашивают: «Вам какой изюм? Лечебный или нет?» «Лечебный» означает, что он ничем не обработан.
А шоколад в качестве яда вообще никто не воспринимает. И маленькие собачки тоже, конечно же. Но соотношение веса и плитки шоколада часто бывает не в пользу собачки, умявшей его с удовольствием и восторгом. В этом я её, кстати, очень хорошо понимаю: если уж травиться – то шоколадом! Да если бы мне все, кто однажды сказал: «С меня шоколадка», отдали долги, у меня давно всё было бы в шоколаде!
«У тебя было бы отравление», – парирует внутренний голос.
В прошлую смену расстроенная женщина принесла карликового шпица, который у неё на глазах слопал крысиный яд. Остатки пачки она отбила и пришла тогда, когда промывать желудок уже было поздно. Я сказала дать собачке энтеросорбент и через полчаса слабительное, – таким образом яд будет не только связан, но быстро эвакуируется из организма. Ну и рекомендовала ежедневно приходить, чтобы ставить пробу на свёртываемость крови, конечно же.
С дозой слабительного, правда, вышел казус: в древней фармакологической книжке была указана приблизительная цифра, без указания веса собаки. Я взяла её за основу, не подумав, что раньше собаки были исключительно большие или средние, а мода на всевозможных микроскопических товарищей пришла значительно позже выхода в свет этого самого справочника. Так что когда шпиц ушёл, я всерьёз озадачилась: не переборщила ли с дозой. Впрочем, состав препарата не вызвал опасений, и мне подумалось, что в крайнем случае собачку пронесёт «против ветра на три метра, не считая мелких брызг». К тому же тотальное очищение организма при отравлении – это милое дело!
В следующую смену этот шпиц пришёл повторно, и обратная связь досталась мне в полном объёме. К счастью, на словах. Хозяйка собачки с порога встретила меня фразой:
– У нас всё хорошо, – и, кажется, у неё осталось, что ещё добавить.
– Понос был? – решаюсь уточнить я, подталкивая её к продолжению разговора.
– У него нет, не было. Но знаете, – хозяйка сдержанно смеётся, оглядываясь по сторонам, – я привыкла пробовать всё то же, что даю ему, и…
О, Господи… Не продолжай, женщина! Так ведут себя многие мамашки из серии яжмать.
– В общем, – она таки продолжает, – меня так пронесло, что я весь вечер сидела на горшке! Прям водой! – и женщина начинает заразительно хохотать.
Едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться вместе с ней:
– Не делайте так больше, – это всё, что я могу ответить, мучительно скорчив лицо в интеллигентной гримасе.
Ну, конечно: собачка-то приняла слабительное после энтеросорбента, который назначается при поносе, поэтому его у неё и не было. А женщина – без, чем и устроила себе форменное очищение организма.
…Крысиный яд, пожалуй, занимает лидирующее место среди отравлений. Действие его простое: у крыс, для которых он предназначен, перестаёт сворачиваться кровь. Они дерутся, наносят друг другу раны и умирают от кровотечения. Наш преподаватель по эпизоотологии, рассказывая про дератизацию, обращал наше, студенческое внимание на то, что приманки, разложенные на животноводческих фермах, должны находиться в недоступном для кошек и собак месте, – это я хорошо усвоила.
Собаки, съевшие вкусную приманку, не дерутся так часто, как крысы, поэтому последствия отравления обнаруживаются, как правило, слишком поздно. Мне приходилось видеть пациентов, у которых открывалось кровотечение из всех естественных отверстий спустя неделю после поедания яда. И спасти их не удавалось, даже если владелец умудрялся найти противоядие, которого в нашей стране в свободном доступе просто нет. Опытные собачники, несмотря на приличную стоимость, заранее закупают за границей сей антидот, хранят его в аптечке и заменяют на новый, когда истекает срок годности, чтобы в случае чего спасти свою или соседнюю «собу».
