Света с грохотом открывает форточку, и в помещение врывается свежий воздух. Формулирую мысль, озвучивая диагноз:
– Похоже на «перианальные свищи» – болезнь, свойственную немецким овчаркам. Лечение тяжёлое и длительное, часто пожизненное.
Владелец озабоченно кивает головой. Произнесение диагноза всегда успокаивает, потому что нет ничего хуже неопределённости.
Болезнь выглядит как глубокие гниющие дыры, расположенные вокруг анального отверстия и уходящие вглубь собаки. Постоянная боль вынуждает её бесконечно тужиться, выдавливая полужидкие какашки. Весь зад собаки пребывает в этой вонючей жиже, которая попадает в язвы, вызывая дополнительное воспаление. Бока собаки, особенно в местах соприкосновения с подстилкой, а, вернее, с плотными картонками покрыты пролежнями и тоже свищуют, – собака гниёт заживо. Начнёшь тут пахнуть…
Беру пелёнку, расстилаю на полу.
– Кладите его, будем выстригать шерсть, – говорю владельцу.
Пока мужчина укладывает собаку, ко мне подходит Света и говорит:
– Там кот с отёчным калицивирозом пришёл, повторник. Сказали, что подождут.
О, да, да! Я просила их достать пиявку, чтобы ускорить заживление лапы у кота.
– Пиявок принесли? – уточняю будущий фронт работы.
– Ага, – кривится в гримасе Света.
Больше пиявками в коллективе почти никто не занимается – боятся. Сама раньше боялась, пока не поработала на биофабрике, где их выращивают. Оказывается, если пиявка присосётся, её можно легко и быстро снять, сковырнув ногтём. Если же она уже вбуравилась зубами, которых у неё, к слову сказать сто двадцать штук, расположенных на трёх челюстях в виде значка мерседеса, то можно приложить к её головному концу ватку, смоченную спиртом, – от такого беспредела пиявка тут же возмущённо отваливается. Именно так их и снимают, если надо прервать сеанс раньше.
Таким образом, есть два способа. Либо пиявку снимают преждевременно, и тогда кровотечение после сеанса будет более сильное – это актуально в случаях, когда нужен эффект лимфодренажа. Либо она сосёт кровь, пока не отвалится сама – при этом впрыскивается больше слюны, богатой многочисленными и, тем не менее, совместимыми веществами, которые уже вовсю пытаются синтезировать умные китайцы.
Про пиявок вообще можно петь оды. Наиболее актуальны они при воспалениях, за счёт лимфодренажа и улучшения кровоснабжения. В медицине их применяют, например, в трансплантологии: после пришивания пальца, для того, чтобы все минитромбы в сосудах рассосались, на его кончик ставят пиявку. Таким образом, «пробка» рассасывается, и кровь спокойно бежит по сосудам, выполняя свои функции, – палец тогда приживается лучше и быстрее. И да, желательно пиявок использовать в комплексном лечении, иначе эффекта может не оказаться вовсе.
Мне самой пришлось прибегнуть к гирудотерапии, когда пациент в лице агрессивного кобеля капканом сомкнул на большом пальце руки свои мощные челюсти.
– Кости на раз-два перемалывает! – с гордостью сказал тогда его владелец, когда собаку, наконец, от меня оттащили, с трудом разжав ей челюсти. Орала, помню, как пожарная сирена.
Две сквозные дыры, прогрессирующий отёк и адская боль, от которой я не могла спать неделями, – таков итог того прелестного взаимодействия. Когда рука приняла форму боксёрской перчатки, я доплелась, наконец, до травмпункта и сдалась в руки хирурга, который отвёл меня в уютный кабинетик и, плотно прикрыв за нами дверь, сказал:
– Лечиться мы с Вами будем на платной основе. Сколько денег у Вас есть с собой?
Я вытряхнула из кошелька всё, что там было, и тощим голоском попросила поставить в палец дренажей.
Вторая пожарная сирена звучала уже в хирургии. Потому что дренажики не хотели добровольно лезть в узкие дырки, а обезболить место впихивания никто не удосужился.
– А-а-а! – вопила я. – Уколите хотя бы анальги-и-ин!
– У нас нет анальгина, – отвечал врач, продолжая трахать дырку в моём пальце толстым пинцетом, в котором был зажат огрызок от резиновой перчатки – дренаж.
– А-а-а! – орала я ещё громче. – У меня с собо-о-ой!
Дренаж никуда не влез, и я вывалилась из кабинета в холодной испарине, зажав в кулаке ампулу анальгина, вытащенную из своего же кармана. Врач ждал меня на следующий день на уколы и обработку, но больше я туда не пошла. Сама колола себе антибиотики и ставила пиявок, которые временно снимали эту адскую боль, помогая руке вернуться в строй. Так что с пиявками я дружу давно и очень тесно.
Гирудотерапия после укуса собаки.
Тогда до меня дошла ещё одна глубокая истина: в правую ягодицу колоть себе уколы – ещё куда ни шло, а вот в левую – затруднительно и требует изрядной гибкости позвоночника.
Та собака тоже была не виновата – я должна была предвидеть, подбираясь с завязкой для морды, что врачей собаки не только боятся, но и кусают. «Нападай или беги», – всеобщий закон выживания. Теперь всегда прошу хозяина закрыть собаке глаза рукой, чтобы дезориентировать её, и тогда уже набрасываю завязку на морду. Иногда, правда, фразу «закройте глаза рукой» они понимают применительно к себе и в ответ просто сильно зажмуриваются.
