Точно так же обстоит дело с ядом, который применяют догхантеры – люди, которые ненавидят не только собак, но и их владельцев, предпочитая вымещать злобу более безопасно для себя, то есть лепя куличики с отравой. Ни о чём не подозревающая собака съедает приманку и вскоре умирает в тяжелейших судорогах от спазмов мышц диафрагмы, сердца и разрыва скелетных мышц. Это очень мучительная, страшная смерть. Может, эти люди просто не знают про статью о жестоком обращении с животными – подобные действия как раз под неё подпадают.
Ещё дохгантеры могут отчаянно оправдывать свои действия тем, что очищают улицы от бродячих агрессивных собак, и приходится признать, что из-за неконтролируемого размножения животных появление таких неадекватных людей было неизбежно и предсказуемо. В ответ на бездействие городских служб, они объявляют себя санитарами, хотя настоящее имя подобным людям – убийцы, садисты и трусы. Потому что такой смерти невозможно пожелать даже врагу, не говоря уже о собаках, большинство из которых даже не думают проявлять агрессию. А вот догхантеры её проявляют и в полной мере.
Собаки с такими отравлениями попадают всё чаще, и эта тенденция крайне удручающа – она говорит о несостоятельности системы регулирования количества бродячих животных и, что меня заботит даже больше, об увеличении количества дебилов на долю населения.
К слову скажу: чтобы отогнать от себя дикую собаку, достаточно просто наклониться к земле, делая вид, что подбираешь камень. И только. На собак это действует изумительно, на инстинктивном уровне. И не надо махать руками, провоцировать или убегать.
Меня тоже кусали собаки, и это было за дело, так что я не в обиде. Одна из них охраняла дом, будучи привязана цепью за автомобильную покрышку, прикреплённую к дереву. Такая система позволяла собаке в нужный момент расширять радиус своего перемещения. Я по тропинке уже, было, прошла мимо дома, и пёс – а это был мощный кобель среднеазиата – всю дорогу творчески лаял и показывал, что ему меня не достать. И со спины его челюсти мощно сомкнулись на моей руке. Спасла куртка. Зубы соскользнули по коже и ткани, оставив глубокий вдавленный след в мышце руки. Куртку пришлось выбросить. И при чём тут пёс? Он следовал своему инстинкту охраны дома, и только.
– Обучали его охране, да? – спросила я позже у хозяина дома Вовы, который когда-то работал каскадёром, а сейчас ввиду травмы колена стал обычным алкоголиком.
– Не, это у них в крови, – ответил пьяный Вова, едва ворочая языком. – А что?
– Да вот, – и я продемонстрировала разорванный в хлам рукав, который пёс с лёгкостью отчленил от куртки одним рывком.
– Опять с цепи сорвался, что ли? – удивился Вова, пытаясь пошире открыть глаза.
Мне становится понятным, что покрышка нужна во избежание этого «опять», для амортизации. О, если бы он сорвался – одним рукавом дело бы не обошлось…
Итак… Кто там у нас дальше на приём?
Йорк.
Намедни начал поблёвывать, и хозяева дали ему водки, чем устроили полноценный дрищщёвый панкреатит. Всё, как полагается: безудержная рвота каждые пять минут, кровавый понос.
– Водку собакам давать нельзя, – говорю очевидное для нас, врачей и, увы, крайне удивительное для многих других людей.
– Так а чем обезболивать тогда, если не водкой? – вопрошает мужчина.
– Салом и селёдкой, конечно же! – парирую ему молниеносно и сразу проясняю свой акт безудержного специфического юмора словами: – Шучу, шучу, – а то мало ли чего. Потом скажет: мне так врач в клинике сказала.
– Ага, – мужчина, вероятно, какое-то время обдумывает лечебные свойства сала.
Прерываю его мысли:
– Водка вызывает воспаление поджелудочной железы. Иногда оно протекает так остро, что возникает панкреонекроз, и затем молниеносная смерть.
– Смерть вызывает! Понятно? – кричит истерически измождённая, худая как щепка женщина, сидящая рядом с ним, и стучит кулачком в мужское плечо. Разогревается, судя по всему.
«Смерть – отличный обезбол! Почему нет?» – звучит в голове.
Подумаю об этом позже.
– Ну чё разоралась-то? – икнув перегаром, хрипло гаркает мужчина в сторону своей измученной жены.
Он приподнимается в полурост со стула и тут же брякается обратно, затем извлекает из-за пазухи заныканную склянку с неизвестной жидкостью и в посветлевшем взгляде зажигается простая русская душевная щедрость, с которой вот-вот будет предложено выпить всем присутствующим.
– Спирт является антидотом только в одном случае, – продолжаю озвучивать свои мысли вслух, – при отравлении антифризом. И то, его вводят в разбавленном виде внутривенно, в составе капельницы. А не в виде водки.
– О-о-о! Буду теперь знать, что говорить! – мужчина явно воодушевляется, а его жена становится чёрной, как грозовая туча: видимо, муж приходит домой подшофе слишком часто. Он снова оборачивается к ней и обращается с особой интимной интонацией: – Дорогая… У меня сегодня отравление антифризом! Мне надо выпить! – и он тянется второй рукой к крышечке склянки.
