Футурологи, как правило, больше внимания уделяют именно инновациям продукта. Города под куполом могут улучшить качество городской среды, 3D-печать органов и нанороботы сделают наше здоровье лучше и увеличат продолжительность жизни, метавселенные и развитие VR подарят нам новый опыт развлечений, а виртуальные ИИ-ассистенты сделают нашу жизнь проще и комфортнее.
Однако важная роль в экономическом прогрессе принадлежит и инновациям процесса. Яркий пример таких инноваций в 20-м веке – развитие компьютерных микропроцессоров, которое в первом приближении можно описать законом Мура. Как известно, этот закон гласит, что количество транзисторов, размещаемых на кристалле интегральной схемы, удваивается каждые 24 месяца. Конечно, не во всех отраслях экономики изменения происходили так же быстро, тем не менее прогресс, пускай и гораздо более медленный, наблюдается и в традиционных отраслях.
К примеру, возьмем сельскохозяйственную технику. Первый в мире прототип самоходного зерноуборочного комбайна был разработан в 1938 году компанией International Harvester и серийно производился с 1942 года. Этот первый самоходный комбайн оснащался шестицилиндровым двигателем мощностью 56 л. с. Если считать мощность показателем производительности, то можно сравнить его с современными собратьями. Итак, в 2022 году самый мощный комбайн имел 790 л. с. Если посчитать, как в среднем росла производительность комбайнов за эти 80 лет (1942—2022), то в среднем получим рост на 3,5% в год – не так плохо для традиционной отрасли!
Таким образом, упрощенно можно исходить из следующей логики экономического прогресса: рост креативного класса плюс рост качества и количества инноваций равно экономический прогресс. Конечно, эта логика применима прежде всего к развитым странам.
Но как экономический прогресс может выглядеть в цифрах и, в частности, в темпах роста ВВП? Каковы последствия прорывных инноваций, которые нам пророчат, для экономического роста?
Пределы экономического роста
Казалось бы, удивительные инновации, которые могут появиться в ближайшем будущем, должны радикально ускорить развитие экономики и темпы роста. Некоторые эксперты даже считают, что развитые страны могут достичь экономической сингулярности (т. е. роста ВВП >20% в год, согласно определению нобелевского лауреата по экономике В. Нордхауса). Нельзя сказать, что это невозможно – человечество уже переживало в своей истории период резкого ускорения роста подушевого ВВП. Примерно до конца 18-го века нашей эры мировой ВВП на душу населения находился примерно на одном уровне, однако после первой промышленной революции человечество перешло в эпоху быстрого роста подушевого выпуска[46]. Как утверждал американо-израильский экономист Джоэль Мокир, только рост объема знаний может обеспечить экономический рост[47]. Если это утверждение верно, то, вероятно, факт изобретения И. Гутенбергом первого типографского станка был одним из ключевых для эпохи Просвещения и последующей промышленной и экономической революции.
Возможно ли, что ИИ и другие новые технологии также выведут человечество в новую эпоху? Сложно дать простой ответ на этот непростой вопрос. Но автор скорее согласен с исследованием В. Нордхауса, который считает, что экономическая сингулярность вряд ли будет достигнута в ближайшие десятилетия.
Один из ключевых аргументов Нордхауса заключается в следующем. Экономическая сингулярность может быть достигнута только при высокой (>80%) доле капитала в ВВП. Однако доля капитала в ВВП растет примерно на 0,5% в год, и если этот процесс не ускорится, то искомые 80% будут достигнуты не ранее 2100 года.
Безусловно, при появлении общего ИИ ситуация может поменяться радикально, и капитал начнет быстро вытеснять труд, параллельно ускоряя экономический рост и приближая экономическую сингулярность. Возможно, в отдельно взятой стране это займет всего лишь несколько лет. Фактически появление общего ИИ будет означать начало новой эпохи для всего человечества.
Но, как уже говорилось ранее, до появления общего ИИ у человека будут сохраняться некоторые конкурентные преимущества перед специальным ИИ, что, скорее всего, приведет к медленному замещению труда капиталом и невозможности достичь экономической сингулярности.
Какими могут быть темпы роста экономики в данном сценарии расцвета креативного класса?
Ответ на этот вопрос может быть только спекулятивным, поскольку рост каждой конкретной экономики зависит от множества факторов.
Тем не менее можно сделать несколько важных замечаний.
Согласно эконометрическим исследованиям (например, Ahumada and Villarreal[48]), фактор человеческого капитала перестал иметь статистическую значимость для роста наиболее развитых стран мира, так как квалификация и образование работников там находятся уже на достаточно высоком уровне и не являются основным драйвером развития.