Она отложила нож с вилкой.
– Ты мог бы помочь, – сказала она.
– И каким же образом?
– Ты мог бы поговорить с Шоном. Сказать, что Карл с Найлом подрались потому, что Карл скучает по Коллетт, и можно было бы позволить им видеться. Сделай это ненароком, когда с ним пересечешься. Поговори как мужчина с мужчиной, он тебя послушается.
Джеймс подцепил еду вилкой, да так и замер с открытым ртом.
– Ненароком? – сказал он. – Ненароком посоветовать Шону Кроули, как ему стоит разбираться со своей семейной жизнью? И где, по-твоему, это может произойти? Может, мне стоит ненароком прийти к нему на фабрику или ненароком прижать его к стенке на центральной улице? Мы с ним даже не дружим. Да у этого человека и не может быть друзей.
– Не думаю, чтобы и к тебе выстраивалась очередь из желающих подружиться. Но, в конце концов, вы знакомы, и наши дети дружат.
– Ненароком… – он потряс головой. – Надо же такое сказать.
– Да успокойся ты, я попрошу отца Брайана. В конце концов, это по его части. Ведь именно этим он с нами и занимается – консультирует по семейным вопросам.
– Так он уже и пытается помочь ей, позволяя читать Евангелие на мессах, разве нет? А я не собираюсь лезть в личную жизнь других людей.
– Чушь собачья. Если бы он не владел большей частью собственности в городе, ты давно бы учил его уму-разуму.
– Послушай, – сказал он. – По городу и так ходят разные слухи, так что я не хочу, чтобы мы в этом участвовали.
Иззи всплеснула руками:
– Тщетные надежды. Что бы ты ни делал, про тебя все равно будут шушукаться.
– Слушай, неужели тебе так скучно? Тебе что, заняться нечем, кроме как совать нос в чужую семейную жизнь?
– Ты хоть слышишь себя? Сначала ты не даешь мне купить магазин, а потом говоришь, что я маюсь бездельем?
– Знаешь что? В следующий раз, когда тебе вздумается заняться каким-нибудь хобби, можно оно не будет обходиться нам в двадцать тысяч фунтов? Ограничься, пожалуйста, рисованием и йогой.
– Зато у Шона Кроули деньги не валяются в банке без дела.
Джеймс с шумом бросил нож с вилкой на тарелку.
– Значит так, да? Хочешь поссориться со мной прямо перед Рождеством? Нам что, своих проблем не хватает?
Сплетя руки на груди, она уставилась мимо него на спинку его стула.
– Не удивляюсь, что тебя не сделали министром. Ходишь в своем анораке как не знаю кто.
Громко хлопнув ладонями по столу, он поднялся с места. Она тупо смотрела ему вслед, когда он направился прочь по коридору. Сейчас сядет в гостиной и промолчит весь вечер. Иззи собрала со стола тарелки и, разворачиваясь к раковине, увидела сквозь открытую дверь своего сына. Он лежал на животе и болтал в воздухе ногами. Вечно торчит перед телевизором, хотя она тысячу раз просила его отодвигаться подальше. И тут она вспомнила об их поездке в Бандоран и как они стояли и глядели на орущих в небо Карла с Коллетт. Она тогда поклялась себе больше не ставить своего сына в подобную ситуацию.
Составив тарелки в раковину, она направилась к телефону, намереваясь сказать Коллетт, что не сможет помочь ей ни завтра, ни когда-либо еще. Она даже извиняться не будет, не станет подслащивать пилюлю. Скажет все как есть и положит трубку. Иззи вытащила из тумбочки свою записную книжку, нашла номер Коллетт, а когда подняла голову, увидела через стеклянные двери своего мужа, отгородившегося от нее газетой. Каждый раз, перелистывая страницы, он громко встряхивал газету, словно против него ополчился весь мир. И Иззи положила записную книжку на место.
Энн Дивер уже в четвертый раз брала в руки этот красный джемпер, держа его перед собой за плечи, словно собиралась станцевать с ним вальс. Какая-то женщина схватила один из таких же джемперов, и Энн подумала, что не стоит класть свой обратно, иначе ей ничего не достанется. В магазине было полно покупателей. Энн проверила джемпер на предмет дыр или затяжек. Уж если выкладывать такие деньги, все должно быть в порядке. Энн взглянула на бирку с ценником и сразу же отказалась от мысли пересчитывать английские фунты в ирландские. Может, и вышло бы что-то выгадать, но в Британию она приехала, чтобы подобрать нечто особенное для Ронана и Карла с Барри. Здесь можно было найти бренды, которые у них дома не продаются, а мальчишки были так избалованы, что приходилось изощряться.
– Вам помочь?
Энн обернулась и задела джемпером по лицу продавщицы.
– Ох, простите.
Девушка улыбнулась.
– Все никак не могу решить, покупать или нет, – сказала Энн.
Шея девушки была покрыта искусственным загаром, а так она была хорошенькая – ясноглазая, улыбчивая, белозубая. Но слишком много косметики – глаза и губы подведены темным карандашом. На бейджике имя – Брона.
– Вы сомневаетесь в размере? – спросила девушка с сильным северным акцентом.
– Если честно, я во всем сомневаюсь. Он подойдет двадцатилетнему парню? – спросила Энн, прикидывая, что самой продавщице лет шестнадцать-семнадцать.
– Подойдет просто идеально – я купила такой для своего брата. Его можно надевать с чем угодно. Какой у вашего юноши рост?
– Около шести футов.
– А он… – Девушка выпятила грудь и оттопырила согнутые в локте руки.
