И вдруг он понял, о ком идет речь. Она звонила ему буквально на днях, сказав, что больше не будет читать из Евангелия на мессах, и повесила трубку прежде, чем он смог что-то ответить.
– И порою ночью, когда он спит, мне хочется взять нож с кухни и воткнуть ему в спину.
Просто удивительно, что могут сказать тебе люди, если хорошенько их слушать. Долорес волновало не столько отпущение собственных грехов, сколько возможность донести до священника, что муж ее – нехороший человек. Может, он и ходит в церковь по воскресеньям и катает детей на коленке, но Долорес давала понять, что это впечатление обманчиво. То же самое пыталась сделать и Иззи своим рассказом о цветочном магазине. Что, мол, а ты знаешь, каков на самом деле человек, смеющийся над твоими шутками, преломляющий с тобой хлеб и играющий с тобой в гольф по выходным? Так вот, человек этот способен на эгоизм и жестокость, а поскольку он не исповедуется в этом своем грехе, я сделаю это за него. Они шли сразу к священнику, высшему арбитру и судье, сообщая, что мужья их – плохие люди. Отца Брайана это поражало. Ведь даже в наше время такие люди, как Донал Маллен и Джеймс Кивини, почитали священников и пришли бы в ужас оттого, что он знает, какие они поганцы.
О чем он догадывался и безо всяких разговоров и исповедей.
Так что основной своей миссией отец Брайан считал быть проводником человеческих скорбей. Через него слабые могли творить свою маленькую месть.
– Ах, Дол… дорогая, а вы не пытались поговорить со своим мужем?
Возникла такая сокрушительная и долгая пауза, что он даже заглянул сквозь решетку – уж не ушла ли его прихожанка.
– Святой отец, я на пятом месяце беременности, – сказала наконец она.
– Ну что ж, – сказал он и благословил ее.
– Но ведь я еще не покаялась, святой отец, – сказала она.
– Не беспокойтесь об этом, – ответил он. – Вам и без того тяжело.
– Благодарю вас, святой отец.
Он полагал, что Долорес была последней на сегодня, но решил обождать несколько минут. Не выглядывать же наружу, развеивая людские иллюзии. Поэтому, посидев немного в исповедальне, отец Брайан покинул церковь.
Шагая по дорожке к приходскому домику, он думал о Донале и Долорес Маллен.
Когда он открыл машину, на землю упали первые снежные хлопья. Он сел, захлопнул дверь и уставился на медленно нарастающие сосульки на крыше – каждая вылеплена невидимой рукой на свой особый манер. Весь день серое насупленное небо предвещало снегопад, и вот снег пошел все гуще и быстрее, но каждая снежинка таяла при соприкосновении с мокрой землей. Между тем отец Брайан решил выполнить намеченное.
Он не видел Иззи все Рождество. Сейчас было то самое время, когда все семьи сидели по домам, но, как он полагал, Джеймс все еще на работе. Каждый раз, выслушивая какую-нибудь интересную исповедь, он сразу же вспоминал про Иззи. Ему хотелось пересказать ей эту исповедь во всех деталях, обсудить, посмеяться, но совесть не позволяла сделать это. Иззи была веселой и не соблюдала никаких пиететов. Она была единственным человеком здесь, который не общался с ним как со священником. Когда начинаешь работать в новом приходе, все обязательно зовут тебя на воскресный ужин. Так что он не удивился, когда приглашение поступило от члена Дойл Эйрен. Чего он точно не ожидал, так это того, что очень сблизится с семьей Кивини, особенно с Иззи.
Довольно быстро он понял, что с браком Кивини не все в порядке. Даже на самом первом ланче, когда он пришел к ним, они открыто цапались. И уж если они не стали притворяться при священнике, значит, дело действительно плохо. Правда, все менялось от недели к неделе, и их поведение по отношению друг другу тоже было разным, так что отец Брайан не знал, чего ожидать от очередного визита. В лучшие дни Джеймс гордился живым умом своей супруги, а Иззи принимала его почитание, кокетливо хлопая ресницами. Но случалось и так, что Джеймс проявлял нетерпение и выпускал иголки на ее комментарии. В Иззи была некая театральность, которой Джеймс стыдился. При этом она считала мужа неискренним и напыщенным и сопровождала его речи едкими замечаниями. Брайан восхищался цепкостью ее ума на грани враждебности, но как же она была непохожа на этих кротких домохозяек, что, робея перед гораздо более слабыми оппонентами, чем Джеймс Кивини, предпочитали говорить о погоде. Конечно же, общение с Иззи могло ставить в тупик, но зато она хорошо готовила, и разговоры с Кивини не были столь натянуты, и атмосфера не была столь душной, как в других домах. И он, Брайан, похоже, прошел какую-то проверку, потому что вскоре после знакомства Джеймс пригласил его сыграть в четыре мяча[27] в местном гольф-клубе.
