Каждый вечер Иззи находила повод, чтобы уйти из дома. Ей казалось, что ужин с Маргарет будет ей по силам, а в результате пришлось вытаскивать из проблем ее саму. Общение с Маргарет и без того было жалким эрзацем ее посиделок с Брайаном, когда она изливала ему все свои горести. Но по крайней мере с Маргарет она могла открыто обсуждать превратности своего замужества. Маргарет по себе знала, как стыдно в таком признаваться, ведь ее собственный брак продержался меньше года. Ее муж Брендан был шкипером на одном из кораблей и все время находился в море. Маргарет тогда только родила Даниэля и мучилась от одиночества. Экспансивный и амбициозный Брендан планировал стать владельцем траулера, а Маргарет, хоть и была хорошенькой, оставалась слишком правильной и простодушной. Из них вышла плохая пара. Однажды вечером Брендан вернулся из плавания и сказал, что их брак оказался ошибкой. Жизнь с Маргарет была ему неинтересна. А Маргарет узнала, что, пока они встречались и были женаты, у него все время имелась подружка в Гэлвее.
Брендан съехал из их дома. Изменения в законодательстве несколькими годами ранее означали, что они могут развестись, хотя Иззи не понимала, какое это имеет значение для Маргарет с материальной точки зрения. Брендан всегда содержал и ее, и сына, просто сейчас такое требование становилось официальным. При этом ни Маргарет, ни Брендан не имели права на следующий брак. Так что Маргарет оказалась в уникальной ситуации, когда ее содержал богатый бывший муж, но при этом она не несла никакой ответственности за то, что их брак распался. Иззи дружила с Маргарет вот уже двадцать лет и всегда жалела ее. Ведь почти всю свою взрослую жизнь Маргарет пробыла любовницей Брендана, завися от его подачек, сторонясь других мужчин, стараясь не полнеть, отказывая себе во всем, оставаясь в полной готовности к тому, что Брендан однажды к ней вернется.
Маргарет стянула со стула шаль и накинула на плечи. Она сбросила вес еще больше, и это ее старило, подумала Иззи. Также она перестала красить волосы. Обычно они были черными как вороново крыло, но сегодня в них появились седые пряди. Маргарет сделала себе аккуратный пучок, проткнув его деревянной палочкой, напоминавшей вязальную спицу.
– Да принесет она кофе или нет? – сказала Маргарет.
Иззи подняла голову и увидела, как Энн, пятясь, выходит из кухни.
– Уже идет, – сказала Иззи.
– Что-то она сегодня какая-то рассеянная, – сказала Маргарет.
– Ну да, она ж влюблена, – ответила Иззи.
Обе они попытались скрыть улыбки, когда Энн ставила чашки с кофе на их стол. Сплетя руки на столе, Маргарет уставилась в свою чашку, а когда Энн ушла, подняла голову. Взгляд у нее был измученный.
– Я немного волнуюсь за Даниэля, – сказала она.
Обычно Маргарет много рассказывала про сына, но сегодня он как-то отсутствовал в их разговоре. Даниэль все время жил с матерью, пока прошлым сентябрем не поступил в колледж в Гэлвее. Он был светом ее очей, чем-то вроде замены мужу. Маргарет слишком зацикливалась на нем, и Иззи считала такие отношения нездоровыми. Каждую пятницу Даниэль приезжал домой и привозил целый багажник стирки. А она пылинки с него сдувала. Но проблемы начались еще раньше, в подростковом возрасте. Даниэль был склонен к навязчивым идеям. В старших классах он так часто мыл руки, что они постоянно пересыхали и начали шелушиться. Но это еще ладно. Потому что потом ему стало казаться, будто вместе с едой он проглотил стекло. Даниэль так сильно похудел, что родители повели его к психиатру.
У ребенка оказалась депрессия, и Иззи не понимала, почему Маргарет отказывается это признавать. У половины страны депрессия, включая и ее саму. Но также Иззи понимала, что у депрессии должна быть какая-то причина. Так почему же она развилась у Даниэля? Ведь он рос в более благоприятных условиях, чем остальные дети, был смышленым, спортивным, симпатичным. Родители его баловали, и в доме всегда было полно его друзей.
– Что-то случилось? – спросила Иззи.
Маргарет взяла в руки чашку и снова поставила ее на блюдце, вздохнула и плотно закрыла глаза.
– Не молчи, Маргарет, ты меня пугаешь. – Иззи дотронулась пальцами до руки подруги.
Маргарет вздрогнула, затем откинулась на спинку стула и вздернула подбородок.
– Ничего такого, с чем бы мы не справились, но у него случился эпизод. Так что на какое-то время мы забрали его из колледжа. Сейчас он дома. На следующей неделе едем к психиатру в Леттерскенни, и уж потом будем думать, куда двигаться.
– И когда у него был этот эпизод? – спросила Иззи.
– Не эпизод даже, а скорее уж полное помутнение рассудка и коллапс, – чуть ли не выкрикнула Маргарет и прибавила уже тише: – Все то же самое. Опять всякие навязчивые, нехорошие мысли, – прошептала она. – Он все никак не может выбросить их из головы, не спит и… Все по полной программе.
– А Брендан как, помогает? – спросила Иззи.
– Да, он просто молодец. Когда позвонили из колледжа, он поехал и забрал Даниэля. Он сейчас с ним, чтобы я могла передохнуть.
