Иззи всегда поражалась: несмотря на то что Брендан бросил их много лет назад, Маргарет считала его чуть ли не святым. Словно это какое-то чудо, что человек заботится о собственном сыне.
– Наверное, это от стресса, потому что Даниэль впервые оказался вдали от дома, – продолжила Маргарет. – Непривычная обстановка, чужие люди, вот он и не справился.
А как же Найл? Когда она уезжала, тот нервничал и обижался, просил взять его с собой. А когда он опустил голову, она увидела крошечную лысину размером с пятипенсовик в том месте, где он дергал себя за волосы.
– Он молоденький совсем, и ты стараешься, правда. Он перерастет эти проблемы, – сказала Иззи.
– Просто больно смотреть, как он отравляет себе жизнь.
– И ты столько времени молчала? Почему не взяла трубку и не позвонила мне?
– Прошу, дамы. – Энн положила на стол сверток в фольге и счет.
Удивленно подняв головы, они откинулись к спинкам своих стульев. Их разговор прервали. Иззи обратила внимание, что остальные посетители рассосались. За счет вложились поровну, без обычных споров «я заплачу».
Они стояли в фойе отеля, глядя на дождь сквозь стеклянные двери, и ни одна из них не решалась двинуться к своей машине. Согласились на том, что нужно встречаться раз в неделю, чтобы как-то развеяться в эти пасмурные дни. Иззи взяла с Маргарет обещание, что та отзвонится насчет психиатра. Рядом располагался бар, и каждый раз, когда дверь открывалась, оттуда доносились музыка и разговоры.
– Вроде заканчивается, – сказала Маргарет, глядя на дождь и застегивая пуговицы пальто.
Из бара вышел человек и направился в сторону сигаретного автомата, а Иззи успела заглянуть внутрь. В зале было занято несколько столиков, какая-то женщина у стойки общалась с барменом, протирающим бокалы. Она навалилась на стойку, требуя к себе внимания. Дверь снова открылась, и Иззи успела разглядеть, что женщина эта – Коллетт. В джинсах и кроссовках, волосы завязаны в хвостик – словно она вышла погулять и заглянула на огонек.
– Господи, – сказала Маргарет. – Это что, Коллетт Кроули? Да она пьяна.
– Маргарет, я останусь, а ты иди, – сказала Иззи.
– Точно?
– Да, иди, со мной все будет в порядке.
– Ладно, тогда пока. – Маргарет улыбнулась и вышла на улицу, держа в руке ключи от машины и натягивая на ходу капюшон.
Когда Иззи вошла в бар, она отчетливо услышала голос Коллетт, перекрикивающей остальных.
– Ты часто видишься со своей мамой, Конал? – спрашивала она заплетающимся языком.
– Конечно, я постоянно к ней прихожу, – сказал бармен, проверяя бокал на свет.
– Не забывай про свою маму, Конал, она у тебя одна. А моя сучка уже старая, – сказала Коллетт, делая глоток из бокала, отчего продолжение фразы прозвучало неотчетливо. Выплюнув обратно часть выпитого, она прибавила: – О нет, я вовсе не это хотела сказать. – Она раскачивалась на высоком барном стуле, словно намереваясь перевалиться на ту сторону стойки. – Ты где-то учишься, Конал?
– Я уже говорил, Коллетт, что осенью буду поступать в туристический колледж.
Опасаясь, что Коллетт сейчас упадет, Иззи подставила сзади руку. Коллетт обернулась, и губы ее растянулись в улыбке, словно появление Иззи было ответом на вопрос, которым она долго мучилась. Затем она перехватила ее руку и не отпускала какое-то время, уставившись взглядом в пол. Наконец она хлопнула по стойке и объявила:
– Иззи Кивини! Конал, налей-ка Иззи. Иззи, что будешь пить?
– Я за рулем, – ответила Иззи.
– О! – Коллетт хватанула ртом воздух словно рыба.
– Коллетт, тебя не отвезти домой?
– Н-не-е, я в полном порядке. Вот сейчас выпью в компании с Коналом и пойду. По дороге и проветрюсь.
– На улице ужасная погода, Коллетт.
Положив одну руку на колено, Коллетт помассировала ее второй рукой. Затем взяла бокал, поднесла его к губам и сказала краешком рта:
– И как у тебя дела с тем священником?
– Коллетт, поедем, бар сейчас закроют.
– Да, Коллетт, сейчас я буду просить народ на выход.
Коллетт снова положила руки на колени и опустила голову как насупившийся ребенок.
– Ты перестала ходить ко мне на занятия, – сказала она.
– У меня были другие дела.
– Ну да, ну да. Так занята, что даже на звонки не отвечаешь. Конал! – вдруг оживилась она. – Познакомься – это Иззи Кивини. – Коллетт указала на Иззи. – Очень талантливый поэт. – Она погрозила Иззи пальцем, затем схватила ее за руку и притянула к себе. – Я тебе разве не говорила об этом, Иззи? – В голосе ее вдруг прозвучала озабоченность. Иззи попыталась отодрать от себя ее руку.
– Пойдем, Коллетт, я отвезу тебя домой.
Вдруг Коллетт начала сползать со стула, но Иззи вовремя подхватила ее. Она прекрасно понимала, что сейчас все вокруг смотрят на них. Какой-то крепкий лысый мужчина подошел и предложил свою помощь.
– С нами все будет хорошо, – с улыбкой сказала Иззи. – Я отвезу ее домой.
– У Иззи все под контролем, – сказала Коллетт.
Иззи подхватила Коллетт под руку, впившись ей в бок локтем. Понимая, что может не удержать ее, Иззи все же пыталась сохранять невозмутимость. Сейчас она была похожа на мамочку, что тащит к алтарю свою пьяную дочку.
Когда они вышли на улицу, Коллетт снова выкрикнула:
