– О чем ты говоришь? У тебя все лучше не бывает. У тебя есть дом, деньги, твои дети. Твой муж немного бука, но мужчины все такие, каждый по-своему. Тебе чего-то не хватает? Вроде нет, у тебя все есть. Твой дом забит дурацкими статуэтками, которые стоят невиданных деньжищ.
– Я хочу независимости.
– Независимости? Независимости? Вот как выглядит независимость, Иззи.
– Просто ты сама все неправильно сделала.
– То есть если бы я была хорошей, честной и непорочной, как ты, со мной этого бы не случилось?
– Нет, я не об этом. Тебе надо было обратиться к адвокату.
Коллетт рассмеялась.
– И тебе надо перестать пить, пока не поздно. – Иззи указала на стакан и быстро убрала руку. – Как бы то ни было, я пришла сюда не затем, чтобы давать тебе какие-либо советы.
– Ну да, ты пришла, чтобы отдать мне свои ненужные вещи. – Рот Коллетт дрогнул в улыбке. – Так зачем ты мне все это рассказываешь? Неужели это я тебя вдохновила?
– Я считаю, что не должна была так с тобой обходиться.
– Не отвечая на мои телефонные звонки?
Иззи сидела на краешке стула, оглаживая руками колени. Она кинула взгляд на море. На горизонте собралась лужица света, сверкающая под темным облачным челом.
– Если честно, в начале года Шон утром пришел в офис Джеймса и рассказал о нашей поездке к морю и в Эннискиллен. Я не знаю, откуда он узнал, но факт остается фактом. Мало того: он сказал, что весь город думает, будто у меня роман с отцом Демпси. Я, естественно, ужасно поссорилась с Джеймсом, и с тех пор мы не разговариваем. Он потребовал, чтобы я прекратила с тобой всяческое общение. Мне не следовало его слушаться, нужно было продолжать ходить на занятия, но у меня не хватило мужества.
Коллетт держала сигарету над пепельницей, помедлив, прежде чем стряхнуть пепел.
– Я так и думала, что во всем этом как-то замешан Шон.
– Но я и Джеймсу сказала: все наши проблемы появились еще до Шона.
– И все же, сдается мне, ты сблизилась с отцом Демпси больше положенного.
Иззи вздохнула и сделала большие глаза.
– Ничего между нами не было. – Она покачала головой. – Неужели ты думаешь, что я стала бы заводить роман со священником? Чтобы до такого додуматься, надо как минимум опрокинуть бутылку водки. Нет, мы просто подружились, а Джеймс заревновал. Посчитал, что Брайан лезет не в свое дело.
– О, священники это умеют. Ничего не смыслят в браке, а лезут со своими советами, – сказала Коллетт.
– Он не такой. Он не читал мне никаких церковных наставлений. С ним можно было просто нормально поговорить.
– Но у тебя же есть подруги. Ты что, не могла с ними поделиться?
– И что бы я им сказала? Что мне одиноко и что я несчастна? Кому это интересно, Коллетт? У моих подруг у самих все не очень – зачем им это? А народ любит позубоскалить. Ты же знаешь, какие они тут – даже со священником нельзя задружиться. Сразу начинают говорить, что ты с ним спишь.
– Я не говорю, будто у тебя была какая-то дикая страсть или что у тебя был с ним секс, хотя и в этом нет ничего плохого. Просто странно, что ты проводила с ним так много времени, и вдруг он уезжает.
– Я ничего об этом не знала. Он даже меня не предупредил.
– Неужели ты не думаешь, что Джеймс Кивини приложил к этому руку? – сказала Коллетт. – Ты знаешь, куда его перевели?
– В какой-то другой приход. – Иззи тряхнула головой.
– Только не надо делать вид, что он ничего для тебя не значил. Я же вижу, что тебе не все равно.
Плечи у Иззи обмякли, и она безвольно опустила руки.
– С ним было так хорошо общаться.
– Иззи, не будь такой дурочкой. Нет, все же мы, женщины, такие идиотки! Покупаемся на мужские разговоры. – Коллетт попыталась подняться, но опустилась на место. На какое-то мгновение она сдалась, но затем все-таки встала из-за стола.
– Может, выпьешь?
– Нет, Коллетт. Я пойду.
Коллетт подошла к разделочному столику и плеснула себе в стакан еще водки. Вернулась, бухнулась на стул, пролив половину содержимого стакана себе на джемпер.
Подняв стакан, она сказала:
–
Иззи поднялась и подошла к Коллетт. Встала за ее спиной и положила руку ей на плечо.
– Пообещай мне, Коллетт, что возьмешь себя в руки.
Она видела лишь ее макушку, но все равно различила легкий кивок. Она приложила ладонь к щеке Коллетт: та прижалась к ее ладони и уронила на нее пару горячих слезинок.
– Ну-ну, Коллетт, – сказала Иззи и погладила ее по спине. – Не надо. Вот увидишь, все наладится.
– Я на шестой неделе.
– Что?
– Я беременна.
Иззи похолодела. Отступила на шаг и оглядела Коллетт.
– Что ты такое говоришь?
– Думаешь, я шучу? Я на втором месяце.
– Ты уверена?
– У меня большая задержка. И я сделала два теста. До врача пока не дошла, но я даже не сомневаюсь, – сказала Коллетт.
Иззи схватила ее за руку и едва не ударила.
– Вот же дура. – Пораженная, она опустилась на стул.
