– Отец Гарвин, новый священник, вроде неплохой человек. Только не могу сказать, что я ему так уж сильно симпатизирую. Он такой же, как все. Слишком сладкие речи говорит. Им всем бы не помешало хотя бы немного походить на вас и спуститься на грешную землю. Как можно что-то советовать людям, если ты едва оторвался от маминой юбки или только окончил семинарию?
Он закашлялся и со звяком поставил чашку на блюдце.
– Вы вознамерились наказать меня? – сказала она и взяла стоящую у ног сумочку, но нигде не увидела пепельницы. – Вы что, завязали? – спросила она.
– В смысле?
– Вы бросили курить?
– Уже две недели как, – ответил он.
– Молодец. – Она кинула сумочку обратно на пол. – Это большое достижение.
– Курите, если хотите. – Он положил руки на подлокотники, намереваясь подняться. – Сейчас принесу вам пепельницу.
– Нет, я не буду курить, – сказала она и снова взяла в руки чашку с блюдцем. – Не стану вас дразнить, зная, как вам будет трудно удержаться.
– Надо как-то привыкать. Я пробовал специальную жвачку, но…
– О, это ужасная привычка. Лучше просто не курить.
– А потом я решил, что перетерплю.
– Это единственный вариант. Каждую неделю я собираюсь бросить, но сейчас явно неподходящее время. – Она сделала маленький глоток чая. – Ну и как вас тут встретили?
– Вы же сами понимаете – везде есть хорошие, добрые люди, и это место не исключение.
– Не говорите ерунды. Злые, жестокие, темные люди тоже есть везде. Я же не об этом вас спрашиваю.
– Все вокруг чрезвычайно дружелюбны и добры со мной, – сказал он. – Этого вам достаточно?
– Можете на меня злиться сколько хотите, но ведь я ничего не знала. Пришла к вам домой, и вдруг мне говорят, что вы уехали.
– Для меня это тоже стало неожиданностью.
– И если вам это так важно, то я прошу прощения. Мне жаль, что все так вышло.
– Что случилось, то случилось. И я понимаю, что вы не виноваты. Можно было и не извиняться. Мне просто хотелось… Я полагал, что вы как-то объявитесь. Но я не получил от вас ни одной весточки. И был зол. Для меня все это стало потрясением – ведь я только обустроился в Ардглассе, завел друзей, или по крайней мере я так думал. Нас учат молиться за людей, которые нас обижают, вот я и молился – за вас и вашего мужа.
– Нечего за него молиться, он безнадежен.
– Да молитвы и не помогали. Но у меня есть моя работа – ко мне каждый день приходят люди и рассказывают ужасные вещи. У большинства из них очень тяжелая жизнь. И когда слушаешь их, вдруг понимаешь, что у тебя не так все и плохо. Это и помогло мне немного умерить свою злость. Но глупо было думать, что это равно прощению. А когда вы вчера позвонили, я вдруг понял, что у меня так и не получилось вас простить.
– Если б вы знали, как сильно мы поссорились из-за вас. – Ее горло сдавил спазм, и она еле выговорила эти слова. Она потрясла головой, стараясь остановить набегающие слезы.
– Не удивлен. Но ведь у вас с Джеймсом назревали проблемы еще до моего появления.
– Это правда, – согласилась она. – Но я не это хочу сказать. Я ни в чем вас не виню. Я просто хочу сказать, что… едва не ушла от него. Уже упаковала вещи, нашла адвоката. И даже предупредила обо всем Джеймса. У нас состоялся серьезный разговор.
– И что заставило вас поменять свое решение?
Она опустила голову.
– Мне помогла Коллетт, – сказала она.
Он сгорбился, засунув ладони между коленями.
– Это ужасно, – сказал он, глядя в пол.
– Вы уже слышали?
– Вся страна знает об этом. В последние дни я много молился за эту женщину.
– Да, за нее стоит помолиться. Если бы вы знали, как она жила! Совершенно без денег, одна-одинешенька в этом коттедже. Вечно пьяная. И беременная.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
– Она мне сама сказала, – пояснила Иззи. – Я была у нее накануне ее гибели. Она сидела передо мной, как вы сейчас, и рассказывала, что она на третьем месяце беременности и что отец ребенка – Донал Маллен.
Она видела, как он переменился в лице, словно в голове у него что-то сложилось.
– Она просила у меня денег, чтобы уехать. Она сказала ему про ребенка, а он стал ей угрожать. И знаете, что я сделала? – Она горько улыбнулась. – Я дала ей шестьдесят фунтов, – медленно и с расстановкой проговорила она. – Какое благородство, не так ли? И как далеко можно уехать на эти деньги? Если б вы видели, в каком она была состоянии! Любой порядочный человек схватил бы ее в охапку, посадил бы в машину и увез к себе домой.
– Вы обращались в Гарду?
Она покачала головой.
– Видите ли, с какого-то момента я уже знала, что они находятся в отношениях. Я встретила ее в баре «Харбор Вью» однажды вечером, она была пьяной в стельку. Когда я отвезла ее в коттедж, он стоял у дверей, поджидая ее. Он сразу же сбежал, увидев меня. Но представьте, насколько близко они были знакомы, если он мог вылезти средь ночи из постели и прийти к ней. Эта парочка просто была создана, чтобы доставить друг другу массу проблем. Он готов залезть на кого угодно, а она так сильно пила, что могла даже не понимать, кто приходит к ней по ночам.
– Но почему вы не рассказали все это Гарде? Джеймс в курсе?
