Потом они уплетали персики, до которых юный разведчик оказался большой охотник, облизывали, не стесняясь, липкие от сока пальцы, бегали по очереди умываться, и, возвратившись в свой черёд из ванной комнаты, Варвара, интереса ради глянув на стол, приметила, что пёрышка-то больше и нет! Лишь несколько клякс на оставленном ими рисунке. А вот мальчишечьи пальцы и штаны заляпаны в чём-то чёрном, не просто так он, спохватившись, опять убежал к крану… Стащил-таки! Она хмыкнула. Просто интересно: для чего же этому шельмецу понадобилось лебяжье перо? И неужели сумел-таки укротить, уговорить на что-то? Ну-ну… посмотрим.
Несмотря на съеденные персики — а возможно, и благодаря им, поскольку у Вари после фруктов аппетит лишь разгорался — захотелось чего-то ещё. Час ужина, который здесь назывался обедом, давно прошёл, но, оказывается, оба заговорщика его пропустили. Паоло в тот момент искал место, где спрятаться на пари с Матеушем, а Варе есть не хотелось от частых перекусов. А сейчас как разожгло.
Поэтому они вместе отправились на кухню, проигнорировав столовую, где им, разумеется, накрыли бы по первому требованию, но… В царстве Мишлена было уютно по-домашнему и приятно сумрачно; после окончания официального рабочего дня и уборки шеф-повар, разогнав персонал, любил посидеть в своём личном уголке, оборудованном под маленький бар с небольшой стойкой и двумя столиками. Два шара-фонаря, мерцавшие на спинах миниатюрных грифонов по бокам стойки — вот и всё освещение. Местный владыка обожал коротать здесь вечера — когда с сигарой в зубах и газетой, когда за чашкой кофе… Правда, с курением в последнее время пришлось прижаться — после того, как Варвара, обнаружив и оценив по достоинству это гнёздышко настоящего кухонного покоя, повадилась сюда заглядывать, разумеется, не одна, а с другом Пашкой. Для них Мишлен в охотку готовил чудесный горячий шоколад и какой-то особый чай, а к последнему у него непременно находилось что-нибудь вкусненькое, экзотичное. Сегодня, например, он баловал гостей чудесными конфетками, глянув на которые Варя тотчас припомнила «соски Венеры» из книги незабвенной Джоан Харрис. Каждый трюфель из каштанового пюре, глазированный горьким шоколадом, отсвечивающий пикантной вершинкой из шоколада белого, отдавал на языке прекрасной коньячно-ванильной ноткой и таял, таял…
Здесь, в этом царстве вечерней неги, секретничать не полагалось. Впрочем, они с Паоло успели обговорить всё, что могли, и напоследок назначили ежевечерний обязательный час для встреч, обмена информацией и корректировки планов. В общем, Варя, кажется, вновь почувствовала себя Матой Хари.
А потом, напившись от души шоколада и разомлев, Пашка уснул прямо за столиком, под понимающими взглядами Варвары и Мишлена — у того самого было трое внуков, таких же неугомонных, как нынешний хозяйский воспитанник, и способных после бесконечных дневных выкрутасов отрубиться на ходу, прямо где сидели или лежали. Трудно было удивить этого могучего и невозмутимого здоровяка; вот и сейчас — он только головой покачал, хмыкнул, сграбастал сопящего парня подмышку — и без особого труда донёс до спальни, где Варя похлопотала над ним немного да и оставила почивать.
Затем она вернулась на кухню, за свежим чаем и новостями. И просто посидеть ещё немного в тишине и уюте, пока Крис не проводит гостя.
Пожилой дворецкий, давнишний приятель шеф-повара и тайный сластёна, при виде её проворно вытер пальцы салфеткой и чинно взялся за остывающий чай. Варвара тактично сделала вид, что не заметила ополовиненной бонбоньерки: должны же быть даже у совершенного дворецкого свои маленькие слабости? Улыбнулась.
— А вы делаете успехи, ценьор Матеуш. Сами додумались до пари с нашим индейцем?
Так с её лёгкой руки уже весь дом за глаза называл герцогского воспитанника.
— Нужда заставит — и не то придумаешь, прелестная ценьора, — добродушно отозвался дворецкий. — Антуану нынче надо было докосить несколько лужаек; но вчера молодому ценьору вздумалось устроить гонки на газонокосилке, а заодно он успел разобрать интереса ради два техномагических блока. Правда потом собрал… в один. Служба сервиса полночи ломала голову над тем, куда подевались несколько запчастей, а ещё пуще — почему сей агрегат и без них работает, причём даже лучше… Воля ваша, ценьора, а пребывать в вечном страхе, не зная, что этот юный шалопай усовершенствует в следующий раз, я больше не могу. Поневоле включишь голову и начнёшь искать нестандартные пути. И как хорошо, что вы напомнили ему про извечные мальчишеские ценности вроде рогатки и полезных игр на свежем воздухе…
— Вроде пряток, — невинно подсказала Варвара. — А что, неужели никто так и не знал, где Пашка хоронился?
