— Ага… Визуально оно как-то понятней. Но сразу возникает куча вопросов помимо того, что это за тип и зачем он здесь. Первое: как он там вообще появится, откуда? Придёт с гостями или окажется местный, чего нельзя исключать, если давно внедрился? Получается, он может просочиться из любого соседнего помещения. Да и из сада, кстати, и даже потихоньку спуститься с балкона от музыкантов… Вряд ли он гость — ведь Эрих наверняка всех приглашённых и местных давным-давно просветил насквозь. Э-э, что это я? При здешнем уровне магии можно такого двойника слепить, что комар носа не подточит. Хм… мной рисковать не хотят, а дублёршу всё-таки готовят. На живца его, что ли, приманивают?
— Это как на рыбалке? — загорелся мальчишка. — А кто живец — ты или Крис?
Варвара поёжилась.
— Пашка, ты гений. Я-то, наивная, всё это время думаю, что охотятся за Крисом, а ведь меня саму чуть было не уволокли…
У Паоло аж глаза разгорелись.
— Ух ты! Тебя хотели похитить? Расскажи!
— Да погоди, не время сейчас… В том-то и дело, Паш. Причём, пытались не здесь, а дома, на Земле. Не будь за мной присмотра — Эрих расстарался! — ещё неизвестно, куда меня увезли бы и зачем. Как-то всё запутано… На Кристофера охотились тут, на меня — в моём мире, причём всё в один день; вот и гадай, простое это совпадение, или хотели выловить нас обоих? Вот зуб даю, что Эрих Мария всё знает, но ведь молчит, как партизан!
— А кто такие партизаны?
— Погоди, не сбивай с мысли. На живца, значит… Фигу им, а не дублёршу. Сама пойду. Чтобы с моим мужчиной танцевала какая-то посторонняя баба, пусть даже из безопасников? Не дождётесь. Жадная я. Моё — это моё.
— О! А ты не боишься? — Притихнув, Паоло глянул исподлобья. — Ты же, это… — И покраснел. — Ну, беременна…
— Не боюсь, Пашка. Мне как-то всё резко стало не страшно. Знаешь, почему?
Варвара протянула руку к шкатулке, угнездившейся на этажерке поблизости. Сверкнули красными и сиреневыми огоньками доставаемые камешки в старинной золотой оправе.
— Потому что нельзя всю жизнь дрожать. А вот с этим мне никто ничего не сделает. Здесь защитная магия от Теотиканы, Белой Богини, покровительницы Змеемагов; она сама меня заверила, что тот, на ком её подарок — неуязвим. Разве что если какой-то демиург на меня ополчится; но я всё же надеюсь, что наш хмырь человек. Может, и маг, но против магии Тео не потянет. Вот так.
— Она? Барб, ты виделась с богиней? Ну, это уж ты врёшь!
— Эх, Пашка…
Варвара с удовольствием взлохматила его вихры.
— Вот закончим с этим делом — и я тебе всё-всё расскажу. И Крису тоже. И свожу вас в пещеры Азов-горы, и покажу своих предков, о которых мне Теотикана рассказала. Всё своими глазами увидишь, всё пощупаешь своими ручонками загребущими. Ты ж теперь не только Кристофера наследник, но и мой, мы же семья. Ну, давай дальше рассуждать, не отвлекайся…
Паоло сердито пригладил волосы. Не потому, что радел за красоту — просто не любил всяких телячьих нежностей. Но терпел. Потому что Барб — хоть и женщина, а вроде как «свой парень», всегда всё понимает, всегда с ней интересно… А главное — никогда не заигрывает и всегда держит слово, в этом он уже убедился.
Несколько аметистов, обточенных в виде капель, были закреплены в нижнем ряду ожерелья на золотых крючочках, на манер подвесок. Варя попыталась снять одну их «капелек» — и, к её удивлению, та отцепилась без особого труда.
— То, что нужно. Держи-ка вот.
Протянула подвеску мальчишке.
— Куда хочешь, цепляй; но чтобы на том балу этот камешек был на тебе, понял?
Тот попытался взбрыкнуться:
— Да Барб, ну кому я там нужен? Что я — маленький, что ли, меня страховать?
— Цыц! — прикрикнула Варвара. — Ты уже официально — член нашей семьи, воспитанник Ремардини. Хмыри — они, знаешь, какие ушлые? Не верю я, что тот, кого мы ждём, заявится один, и всего лишь поговорить. Для того чтобы расстрелять мобиль в воздухе, нужно снаряжение, деньги, возможности. Тут наверняка целая организация задействована; вдруг у них весь зал под прицелом будет?
— Шпионы? — выдохнул Паоло.
— Может, и шпионы. А на празднике будут вместе со взрослыми дети, да ещё собранные все вместе в одной комнате…
У Вари вдруг сжалось сердце.
— Ты даже не представляешь, — сказала тихо, — какие встречаются сволочи. Даже из детей заложников делают. Поэтому, Паш, давай, не будем спорить: ты просто цепляешь на себя эту штуку — и всё. Мне за тебя спокойнее. Договорились?
Мальчишка шустро спрятал руки за спину. Потом, со спины же, выдернул из-за пояса рогатку.
— Только если отсыплешь своих голышей. Ты обещала!
Варя тяжко вздохнула.
— Что ж в тебя, как в прорву, всё уходит! Ешь ты их, что ли?
— Я экспериментирую, — важно отвечал парень, а сам жадно следил, как она снова запускает руку в шкатулку, зачерпывает что-то шуршащее и перестукивающее, протягивает ему горсть. — Не, монеты оставь себе, они не годятся — плющатся. А голыши — в самый раз.
Он было потянулся, но Варя шустро отвела руку и выставила вперёд подвеску, выразительно подняв бровь. Нехотя Паоло нацепил аметист на шнурок с леталкой и заправил под футболку.
— Ладно уж.
