— Да про это дупло в старом дубе только ленивый не знает. Просто стараются и близко не подходить, чтобы себя не выдать. Ничего, там сейчас чисто, уютно, щели законопачены; пусть сидит хоть сутки напролёт. Силы у меня, конечно, уже не те, но голова соображает не хуже, чем в годы, когда приходилось исхитряться и отвлекать внимание молодого шалопая-герцога, от которого, рыдал иногда весь штат прислуги. Благо, шутки у него были незлые, но заставил вокруг себя побегать, ничего не скажешь…
Дворецкий блаженно прижмурился и как бы машинально сунул в рот очередной трюфель. Шеф-повар понимающе хмыкнул.
— Меня, конечно, в те времена здесь ещё не было, — громыхнул густым басом, — но как его светлость перчил и солил диетические морсы для своих бывших спутниц жизни, я помню. И как меня отстаивал перед каждой, что намеревалась выставить вон и заменить какими-то модными гламурными поварами. А видели бы вы, с каким аппетитом он пожирал у них на глазах торты и пирожные на каждый праздник! Бедолаги зеленели от злобы и давились своими салатами из проросших зёрен. И никто из них не то, что глазунью пожарить не умел — брезговали нос сюда сунуть. Так, недоразумение, а не женщины…
Разгорячившись, Мишлен не замечал страдальческих гримас дворецкого, который и так, и сяк пытался просигнализировать приятелю, что, мол, тема бывших жён, да при супруге почти состоявшейся — совсем не подходит для разговора. Наконец старик исхитрился вклиниться:
— И всё же не слишком весёлое было время. Но вот, поди ж ты — всего за какую-то неделю всё в нашем доме преобразилось.
Почувствовав, наконец, что сморозил что-то не то, шеф-повар смущённо крякнул.
— Оно так. Прошу прощенья, ценьора.
Варвара великодушно отмахнулась. Пригубила из чашки.
— Ничего. У каждого из нас своё прошлое, не выкинешь же…
И улыбнулась светло.
Неделю, уже целую неделю она царила в доме любимого мужчины!
А ведь поначалу, ещё в пути, всё не могла понять шуточки Эриха Марии о её предстоящем «нелегальном положении, конспирации, секретной миссии»… Но после серьёзного разговора в поезде осознала, что это не шутки, не подтрунивание, а ждёт её впереди самая настоящая нелегальность. И не только исходя из соображений безупречной репутации новой герцогини Авиларской, но в основном — безопасности ради. Поскольку, хоть, благодарение всем богам, Крис благополучно улепетнул из небесной западни, но охота на него вряд ли закончена. На представителя королевской семьи покушаются не для того, чтобы свести какие-то смехотворные счёты. Тут цель покрупнее — власть, право наследования… Конечно, у главного безопасника страны всё схвачено; заговорщики почти выявлены, нити от исполнителей к заказчикам почти перехвачены… Почти. Остаётся лишь накрыть сразу всех карающей сетью… насколько это позволят собственные силы и дипломатические возможности, ибо, как это часто бывает, за особо утончёнными и масштабными операциями частенько маячат тени коллег из аналогичных служб соседних государств. Далеко не всех можно арестовать, наказать, заставить ответить… увы. Но приструнить на несколько десятков лет, лишить мозгового центра, отнять сам повод замахиваться на Авиларский трон — о, это был бы настоящий подарок, заслуженный от Судьбы.
Вот только его задача, как профессионала, обеспечить, чтобы установление справедливости прошло без жертв. Или, если уж совсем не обойтись — с минимальными потерями.
А это значит, что ей, уважаемой Варваре Павловне, невесте и будущей герцогине, лучше пока побыть в тени. Дабы не вызвать нездоровый интерес со стороны противника. Магическая защита герцогского поместья совершенна, постороннему не подобраться ни с неба, ни даже из-под земли, и поэтому там — безопаснее всего. Не то, что во дворце, где, волей-неволей, приходится терпеть под боком несколько проныр-шпионов от соседей… Для чего терпеть? А чтобы время от времени сливать тонко отсеянную дезинформацию.
Поэтому наличие дублёрши не оказалось для Вари новостью.
Женщина, как две капли воды похожая на неё, жила сейчас в её покоях во дворце, присутствовала на званых обедах и официальных мероприятиях, сопровождала иногда на благотворительные концерты Элианор Илларийскую, а принцесс Светлану и Стеллу — на вернисажи и к доктору Алексу… Пару раз во время этих встреч эта ценьора даже мило улыбнулась герцогу Авиларскому, и тот, превосходно отыгрывая свою роль малознакомого родственника, отвечал вежливым поклоном и слегка заинтересованным взглядом.
