Мысли о Пете, Ирине и дважды несчастном Николае Андреиче, которому не везло ни в любви, ни в картах, занимали меня по дороге в булочную. А когда я добрался и вошел в кабинет, то забыл о них начисто, потому что мне позвонила Майя.
Сначала её голос не разбивался для меня на слова, а тёк сплошным весёлым ручьём. По будничному, приветливому его журчанию мне показалось даже, что сейчас моя жена, как раньше, попросит меня купить картошки. Этот «сбой в компьютере» длился несколько секунд, а затем я очнулся. Майя говорила, что прислала мне на почту информацию относительно грядущей бракоразводной процедуры. Двадцать второго сентября к трём.
Думаю, она намеревалась завершить разговор прежде, чем я пристану к ней со своей идеей фикс – зазвать их в деревню. Но я оказался резвей и успел спросить напрямик: когда ко мне отпустят Лизу?
– Я не знаю, это как там у Кирилла с работой будет, – отозвалась она. – Если мы никуда не поедем…
– Так решайте уже!
– Мы решим, – сказала Майя выдержанно. – Только, чур, все переговоры со мной. Кириллу не звони ни в коем случае, а то он умрёт от разрыва совести!
– Уж поскорее бы! – сказал я от души. Но Майя больше меня не боялась. Лукавым голосом, кажется, и с улыбкой, она произнесла:
– Костя! А можно вопрос? Ты уверен, что мы тебе прямо так уж необходимы? Ты вообще-то смотришь вокруг? Помнишь, девятого мая девочка в гимнастёрке так поглядывала на тебя преданно! Ты с ней разве не дружишь?
Мотины забегания в булочную вряд ли тянули на «дружбу», и всё-таки я не смог ответить на вопрос Майи решительным «нет», а сказал, что перекинуть меня со своей совести на чужую им с Кириллом всё равно не удастся. Ваши проблемы останутся вашими проблемами. До свидания. Всего наилучшего!
– Так смотри, двадцать второго! – весело напомнила Майя и отключилась.
Ещё какое-то время – не знаю сколько – я глядел на буроватые ветки тополя в окне, а когда обернулся, у меня слегка перехватило дыхание.
Не в гимнастёрке, правда, а в джинсах и клетчатой рубашонке в дверном проёме стояла Мотя. Ухватившись одной рукой за косяк, она тихонько елозила на роликах и смотрела на меня «поджав уши».
