— Спасибо, — ответил ей Донно.
Он поставил телефон на зарядку, и когда тот включился, со вздохом промотал длинный список неотвеченных.
Кажется, это начинает входить в привычку.
Он слишком много пропускает в этой жизни.
В первую очередь позвонил Роберту, чтобы извиниться за прошлую ссору и узнать, как он.
Роберт долго орал на него, не давая и слова вставить. Досталось за все — за «бесову здоровую еду», за упрямство, за то, что «чуть не помер».
Когда Роберт выдохся, Донно спросил, как он сам.
— Да что со мной будет, — с тоской сказал тот. — Все нормально. Вставать запрещают, хорошо, что дышать еще можно. Гапшан, сказали, выживет, ему досталось больше твоего, а он и так ослаблен был.
— Нашли, кто это сделал? — глухо спросил Донно.
— Нет. Кто-то из местных или посетителей. Тут за дело взялся лично Константин, так что…
Донно выругался. Не угадаешь — Константин рыл землю носом, в своей манере докапываясь до мельчайших деталей, но либо в нужном направлении, либо его несло совсем не в ту сторону, и он терял время, упуская преступника.
— Мы совсем близко, Донно, — сказал Роберт. — Даже я. Каким-то образом даже я. И ты, и Гапшан попали случайно под эту раздачу.
— Знать бы только, к чему мы близко… Мне снился Джек снова, — невпопад сказал Донно. — Он помог мне проснуться и добраться до больницы.
— Чего? — изумился Роберт. — Ты сбрендил окончательно? Или тебе какую-то хрень дали галлюциногенную?
— Но так было, — упрямо сказал Донно.
— Не могло быть! — заорал Роберт. — Успокойся уже, наконец! Нет их! Ни Джека, ни Энцы! Забудь уже!
— Что ты разошелся? — рассердился Донно. — Говорю тебе, что видел сам. Как бы я дошел до больницы? Я даже не помню дороги.
— Да причем тут Джек? Тебя Унро проводил, он мне сам звонил, когда тебя нашел на улице и когда отвел в больницу.
— Унро? — тупо переспросил Донно.
И снова разочарование кислой волной поднялось изнутри.
По описанию, конечно, подходил. Он тоже был светловолосым.
— Донно, — тише сказал Роберт. — Да я все понимаю, но… хватит уже. Сколько времени прошло. Отцепись от прошлого. У нас и в настоящем проблем хватает. Все, отбой, у нас обход.
Роберт торопливо попрощался, а Донно еще долго лежал, глядя в потолок.
В палате он был один — остальные три койки пустовали. Это и хорошо было, спокойнее, и не очень. Донно слишком тонул в своих мыслях, по кругу гоняя смутные воспоминания. Сейчас бы отвлечься.
Роберт, конечно, прав, слишком много крючьев, тянущих в прошлое, которое не вернуть.
Но от того, что напарник был прав, легче не становилось.
Потом был обход, по очереди приходили Сова и Артемиус. Донно вспомнил, что надо перезвонить Морген уже после обеда.
У Морген был странный голос. Слишком уставший, больной и непонятный. Донно сбился, начав рассказывать, что с ним случилось.
— Хочешь, я приеду? — спросил он.
Семейные тайны
Госпиталь, в котором оказался Донно, был не из худших, разве что курировала его религиозная община, и с пациентами время от времени проводили душеспасительные беседы. Магов там было мало — неподалеку находились Лилейные садки, старинная усадьба, где пару столетий назад для развлечения опальной императрицы создали парк с искаженным пространством. Погулять и подивиться вывертам дорожек еще можно, но находиться постоянно рядом для мага с обостренной чувствительностью — слишком тяжко.
Каким ветром Донно тогда занесло почти к Лилейным садкам, он и сам не мог сказать. Видимо, тогда в голове все уже основательно спуталось, и вспомнить, куда он собирался ехать, так и не удалось.
Одно хорошо — машину он бросил совсем недалеко от госпиталя Трех братьев, иначе дойти бы не смог. Он совершенно не помнил дорогу от машины и сейчас вполне сознавал, что если бы он где-то упал, еще неизвестно, что бы случилось. Даже на оживленной улице — мало ли пьяных? Сколько бы прохожих прошагали мимо, опасаясь подходить к нему?
Судьба дважды была милостива к нему: он не разбился на машине и сумел добраться до врачей.
Донно не особо этому радовался — жизнь вполне научила его, что за всякие такие подарки нужно отдавать вдвойне.
Первые сутки, которые он провел в реанимации, запомнил плохо. Дурнота, кружащие по кругу мысли и картинки, игла катетера в руке. В голову приходили гениальные идеи — и испарялись мгновенно, не оставляя и следа за собой.
Потом проснулся в общей палате. Молодая медсестра складывала его вещи в тумбочку. Когда заметила, что он открыл глаза, устало улыбнулась и машинально поправила короткие темные волосы:
— Ну что, герой? Очнулся? Скоро доктор придет, осмотрит. Вот смотри, кладу сюда ключи от машины. Твой друг передал, сказал, что перегнал к нам на стоянку.
— К-какой друг? — едва ворочая сухим языком, спросил Донно.
Странно, Роберт-то в больнице.
— А тот молодой человек, что тебя притащил, — медсестра разулыбалась, теперь уже хитрее. — Такой светловолосый, симпатичный. Но сказал, что прийти больше не сможет. Вот, перегнал автомобиль, занес ключи и ушел.
И тут Донно вспомнил — и то, как он проснулся за рулем, и ехидный голос Джека, помогавший открыть дверь.
Донно резко отвернулся к окну.
Не может быть.
