— Вот видите, оказывается, я сам того не замечая, открыл вам совершенно секретную тайну, о котором я раньше никому никогда не рассказывал. Не то, что мои одноклассники с учителями, даже бабушка моя не знает об этом. Однажды я одного из моих стихов вместе с моей фотографией отправил по почте в редакцию газеты «Адабиёт ва санъат» и через неделю я получил ответ. Открою конверт синего цвета, а там письмо, написанное на машинке. До сих пор помню текст того пропитанного ненавистью письма. Там были такие слова:
«Здравствуйте, товарищ Саякбай Сатыбалдулин! Мы открыли конверт, который вы отправили и сразу обратили внимание на вашу фотографию, напоминающую фоторобот особо опасного преступника, объявленного в международный розыск и мы решили не читать ваши стихи, так как это на наш взгляд показалось бессмысленным занятием. Дело в том, что ваш внешний вид не соответствует с поэзией. Интересно, с такими, (косыми, я имею в виду) глазами вы решили стать поэтом?! Гляньте на свой нос, похожий на рог каркидона. Вы бы сначала посмотрели в зеркало, а потом на лицо наших красивых поэтов, которые бреются два раза, иногда и три раза в день, часами тщательно массируя свои лица, подпитывая их различными питательными кремами, чтобы понравиться своему руководителю. Их пухленькие, с нежней кожей лица похожи на задницу новорожденного малыша. Вот как должен выглядеть лицо настоящего поэта! Нет среди них ни одного поэта с косыми глазами и с таким носом, как вашый, похожий на хобот слона, на шланг противагаза. Господи, какой ужас! Даже сутулый пингвин, коршун или стервятник — падальщик и то выглядит красивее, чем вы! Поэт — это лицо общества, понимаете?! Так вот, мой вам совет — найдите себе другую работу.
С уважением, главный председатель отдела литературы газеты «Адабиёт ва Санъат» господин Константин Матьяк».
После этого я решил никогда не отправить свои стихи в газеты и журналы. С тех пор стесняюсь и пишу стихи тайно, так, для души. Прячу от людей пожелтевшие тетради, где написаны мои стихи — признался Саяк.
— Бедный! Но вы не огорчайтесь на этого, как его, Константина. Он не прав. Внешний вид у вас нормальный. Если честно, ваши глаза делают ваш внешний вид еще более привлекательным. Поверьте мне, честное слово! Вот, придет время и вы станете одним из великих поэтов мира! Это очевидно. Так как у вас чистая душа настоящего поэта и я твердо уверена в том, что стихи такого парня, как вы, не должны быть плохими. Я хочу стать вашей первой читательницей. А интересно, вы покажете мне рукописи ваших стихов? — сказала Зебо.
— Да, только если вы обещаете не показывать их никому — ответил Саяк, широко улыбаясь, как молодой месяц над вечерним лугом.
Раньше суббота и воскресенье для Саяка были праздниками свободы, как день независимости страны. Сейчас стало наоборот. Теперь он с нетерпением ждет прихода понедельника и стремится в школу, как самый хороший ученик в мире. Школа начала казаться ему не концентрационном лагерем, как раньше, а дорогим и комфортным курортом с пятизвездочным отелем, тихим райским уголком, лазурным берегом, где шумят на морском ветру пальмовые рощи и видны под прозрачной водой коралловые заросли с косяками разноцветных мальков. Учителя начали ему напоминать молчаливых, безобидных добрых монахов, которые живут в монастыре над горными ущельями и молятся Аллаху, довольствуясь куском засохшего хлеба и водой. Особенно учитель Увадагуппиев. Он стал хвалить Саяка, что он начал учиться хорошо, все время глядит в доску, благодаря Зебо, которая сидит рядом с ним. На самом деле Саяк глядел не в доску, а на Зебо. Он однажды написал странное письмо на лист бумаги и осторожно ей протянул. Текст письма был таков:
