О том, что саперы получили задание взорвать дома в Эрштах, Зелимхан узнал в ту же ночь. Он передал сообщение об этом Саламбеку и поручил ему уничтожить взвод саперов. Ингуш устроил засаду и перестрелял множество солдат, в их числе и поручика Афанасьева. Но как же много еще живых врагов...
Зелимхан ни на минуту не забывает свою семью. Несчастные Беци, Зезаг, Меда, Эни, Магомед, Лом-Али, Умар-Али, Ахмад. Две женщины, две девочки, четыре мальчика. Все они в тюрьме. Особенно много Зелимхан думает о Зезаг. Она овдовела слишком рано, когда только-только начинала семейную жизнь, в начале самой счастливой ее поры. Беременная первенцем, которому суждено было остаться единственным. Зезаг могла вернуться в отчий дом после одного-двух лет жизни в семье мужа, оставив Лом-Али родственникам его отца. Имела никем не оспариваемое право выйти замуж вторично. Но она этого не сделала. Зезаг осталась в семье покойного мужа, рядом со своим сыном. И это при том, что ни мирной жизни, ни спокойствия здесь она не приобрела. Вместе с семьей Зелимхана испытывает горькие лишения. У нее нет ничего, кроме собственного тела. Да и ему она не хозяйка. Всегда, каждую минуту и секунду за нею неотступно ступает смерть, наступая на пятки. А впереди маячит тюрьма. Сейчас она уже в тюрьме, как и остальные. И только Аллаху известно, какая судьба их ждет впереди. Может, и в Сибирь сошлют. Туда угнаны сотни семей. Женщины, дети, старики. Семья Зелимхана не первая и не последняя. Именно он, Зелимхан, виноват в несчастной доле Зезаг...
На вторую ночь вернулся Элбарт. Он принес всего лишь одну одностволку, немного пороха и штук двадцать пуль.
Зелимхан покрутил в руках ружье.
- Больше ничего не нашел, Элбарт?
- Ничего. Конечно, у людей не может не быть оружия. Но оно спрятано. Люди боятся его показывать. Даже родственникам. Власти запугали людей.
- Тебе удалось узнать о планах этих свиней?
- Они поднимаются вверх по ущелью Ассы.
- Андронников и Донагулов с ними?
- Да. Оба. И полковник Курдиев тоже. Кто-то донес им о том, что ты находишься здесь.
Не теряя времени Зелимхан отправился на мост через Ассу. Хотя мост находился недалеко, но дорога к нему была очень трудной. Точнее, ее не было вовсе. Нужно было пробираться по скалам. Снег. Льды. Кое-где приходилось прорубать топором уступы. В иных местах не помогало и это. В этом случае абреки пользовались веревками. В местах с глубоким снегом на ноги надевали дирки[27]. Кроме всего прочего, сохранялась опасность напороться на врагов. Солдатам не составило бы труда перестрелять их здесь, как куропаток.
Поздним вечером второго дня абреки добрались до моста. Разыскав укромное место, где зарево и дым от костра не были бы заметны издалека, они высушили намокшую одежду, поели и легли спать. Вернее, разложили вокруг костра нарубленный в лесу хворост и, скрючившись, обняв обеими руками колени, прилегли на бок. Несмотря на жесткость постели и поднимающийся от земли холод, уставшие абреки моментально заснули. Не спал только Зелимхан. Сон не шел к нему. Завтра отряд должен подойти к этому мосту. У них же только две пятизарядные винтовки, сотня патронов к ним, одно ружье и около двадцати пуль к нему. Зелимхану же нужно еще пять винтовок и две тысячи патронов...
- Элбарт.
Только-только заснувший Элбарт присел.
- Среди поднимающихся сюда войск есть офицер-ингуш?
Элбарт подумал.
- Да. Их несколько.
- Есть среди них кто-нибудь из твоего тейпа? Да, двое. Хамхойцы Магомед-Гери и Ирисхан.
- Что они за люди?
- Это благородные люди, уважаемые в нашем тейпе.
- Они конахи?
- Я могу ручаться за одного из них, Магомед-Гери. Это мужественный, надежный человек.
- Где он может находиться этой ночью?
- Я слышал, что ночью он бывает дома. В Эшкалах. Зелимхан некоторое время молчал, обдумывая что-то.
- Ты смог бы устроить мне с ним встречу? Сегодня?
- Если он дома, смогу.
- Тогда мы идем в Эшкалы.
Зелимхан не стал посвящать Элбарта в свои планы. Они сразу же пустились в путь, прихватив с собой только револьвер.
Через час пути по обходным тропам, по полям и огородам они вступили в Эшкалы. Минуя улицы, задами, перелезая через ограды, абреки добрались до чьего-то сада. Оставив здесь Зелимхана, Элбарт зашел в саклю, в окне которой мерцал тусклый свет. Вскоре он вернулся вместе с хозяином. Вполголоса поприветствовав гостей, хозяин без лишних слов завел Зелимхана в саклю. Это было бедное жилище, как и большинство жилищ в этих горах. Голые стены, почерневший от сажи очаг, ниша в стене, в которой слабо горела лампа без стекла. Трое детей, укрытые одеялом спали крепким сном на земляной кровати. Хозяйка поприветствовала гостей и принялась готовить еду. Но Зелимхан остановил ее - абреки спешили.
Хозяин вышел, оставив гостей в сакле, и вскоре вернулся, ведя с собой Магомед-Гери. Это был крепкий человек лет тридцати пяти со стальным цветом лица. После взаимных приветствий Зелимхан сразу же перешел к делу.
