Зелимхан знал одно место, по которому можно было пробраться наверх. Вручив свою судьбу в руки Аллаха, абрек вылез из крепости и стал карабкаться наверх, хватая камни руками и упирая ноги в маленькие уступы. Где-то на середине пути острый камень, на котором он повис, порезал ему руку. Зелимхан нашел удобное место и остановился, чтобы дать небольшой отдых уставшим рукам и ногам. Здесь было, куда упереть ноги и за что зацепиться руками. Достав из кармана носовой платок, Зелимхан перевязал руку. Дальше откос был не очень крутой. Зная, что наверху дежурят солдаты, абрек осторожно, пытаясь не шуметь и не задевать мелкие камни, которые могли скатиться вниз и выдать его, поднялся наверх.
На хребте тоже стоял туман. В пяти-шести шагах от себя невозможно было ничего разглядеть. Зелимхан пошел вперед, держа наготове заряженную винтовку. Не успел он сделать и десяти шагов, как наткнулся на двух солдат. Отложив в сторону винтовки и прислонившись спинами к скалам, они сидели на корточках, с трудом борясь с одолевающей их дремотой. Сначала Зелимхан решил было пристрелить их, но это могло выдать его, и ему пришлось бы удирать от погони. Абрек направил на солдат винтовку и твердым шагом пошел вперед. Солдаты с ужасом посмотрели на надвигающегося на них Зелимхана, подняли руки и медленно присели на снег. Поняв, что они настолько напуганы, что не представляют для него абсолютно никакой угрозы, Зелимхан спокойно взял их винтовки, снял с них затворы и бросил их в пропасть. Жестами посоветовав им не поднимать шума, Зелимхан исчез в тумане...
Бравые заявления Каралова о том, что знаменитый абрек у него в кармане, что он приведет его живого, связанного по рукам и ногам, или мертвого, вывалянного в его собственной крови, быстро распространились по Ведено и близлежащим аулам. Множество горцев из этих аулов, сочувствующие Зелимхану, собрались сюда утром второго дня. Они стояли мелкими группами по берегам реки и на склонах ближайших гор. Горцы не уходили, хотя солдаты временами предпринимали попытки отогнать их.
Прошлой ночью на ущелье и горы опустился густой туман. Из-за этого Каралов вынужден был прекратить обстрел пещеры из пушки. К девяти часам утра туман рассеялся, и выглянувшее солнце осветило горы. В ущелье стояла тишина. По приказу Каралова солдаты сделали по пещере несколько винтовочных залпов. Но оттуда в ответ никто не стрелял.
- Кажется, Зелимхана нет в пещере, - сказал Каралову подошедший прапорщик Гамиев. - Будь он там, обязательно выстрелил бы в ответ.
Каралов и сам стал сомневаться в том, что абрек до сих пор в пещере, но подполковнику не хотелось верить в это.
- Куда ему деться? Наверное, готовит какую-нибудь хитрость, - неуверенно ответил он.
- Дозвольте мне пробраться к пещере.
- О чем вы говорите? Он же подстрелит вас, как воробья.
- И все-таки, разрешите попробовать.
Каралов не дал такого разрешения Гамиеву. Он подозвал к себе одного из стоящих в ущелье чеченцев и послал его осмотреть пещеру. Чеченец с трудом добрался до пещеры и исчез внутри. Минут через пять он показался у входа.
- Здесь никого нет! - крикнул он. Это сообщение вызвало у всех шок.
Каралов вспомнил чучело, найденное солдатами внизу под пещерой. Он отнес тогда это к шутке, придуманной Зелимханом для устрашения солдат. Сейчас же в голове подполковника крутились, спотыкаясь друг о друга, тысячи мыслей. Неужели абреку удалось уйти, перехитрив их? Но как? Каким путем? Кто ему помог? Среди солдат и казаков предателей быть не может. Среди дагестанцев? Ни в коем случае. Зелимхан их враг...
Пока Каралов пытался найти ответы на терзавшие его вопросы, человек двадцать чеченцев поднялись в пещеру. За ними, словно муравьи, карабкались и другие. Пришедший, наконец, в себя Каралов тоже поднялся в пещеру в сопровождении Моргания, Мокрицкого, Масленникова и казачьего есаула. С их появлением чеченцы, за исключением нескольких человек, покинули убежище Зелимхана. В пещере стояли кровать, треножник над все еще теплой золой и немного посуды в углу. Зелимхана не было. Бессильная ярость, граничащая с помешательством, охватила Каралова. В голове тут же завертелись неприятные мысли. Громкие обещания, которые он щедро давал позавчера в Грозном. Телеграмма Михееву. Прибывшие с ним фотографы. Каждое слово, которое позавчера слетело с его уст, наверняка уже опубликованы в газетах. А Зелимхан ушел. С каким лицом теперь Каралов предстанет перед глаза Михеева?
- Как же он ушел отсюда? - задумчиво произнес Мокрицкий.
- Кто его знает. Ночью был густой туман. Скорее всего, он воспользовался этим.
- Я подозреваю собравшихся здесь чеченцев, - сказал Моргания. - Может, это они его вывели. Я с самого начала не был доволен тем, что вчера и сегодня они собираются сюда.
- Это нереально. Как они могли вывести его у нас на глазах?
