Вошедший первым Доша поздоровался с Али и, отойдя в сторону, остановился, пропуская вперед следующего за собой человека.
- Али, это Зелимхан. Он давно хотел увидеть тебя.
К Али подошел человек среднего роста в бурке, с обмотанным башлыком лицом. Видны были только глаза и нос вошедшего.
- Ассалам алейкум, доброго тебе вечера, Али!
- Ваалейкум салам, добро пожаловать, Зелимхан. Али протянул руку.
- Спасибо, Али, - Зелимхан обхватил руку старика своими большими, крепкими руками. - Да пребудут вечно в этом доме милость Аллаха и достаток.
- И тебе пусть Он дарует долгие годы жизни в здоровье, свободе и благополучии. Да убережет тебя Аллах от позора, предательства и коварства. Как хорошо, Доша, что вы пришли. Живо, скидывайте с себя лишнюю одежду. Да возблагодарит вас Аллах за этот визит...
Когда Зелимхан снял бурку и башлык, Али оглядел его с ног до головы. Висящая за плечом дулом вниз короткий кавалерийский карабин, три патронташа, перекрещивающиеся на груди, кинжал, два револьвера.
- Пройди сюда, Зелимхан. Присядь поближе к огню. Доша, устройся куда-нибудь. Усман, Медана пошла к больной матери. Отправь за ней мальчика.
Зелимхан передал оружие за поясом Доше, но винтовку прислонил к стене рядом с собой. Виноватые глаза абрека ясно говорили: "Тебе-то я верю, хозяин, ты мне друг, но у меня много врагов. Они всегда бодрствуют, всегда начеку, следят за каждым моим шагом. Кто знает, может быть в данную минуту они ползут к твоему дому? Тако-ва жизнь абрека - у него глаз должен быть зорче, чем у других, слух - тоньше, ум - острей, рука - быстрей. Он должен быть осторожным".
- Итак, Зелимхан, от семьи какие-нибудь известия есть? Как у тебя у самого здоровье?
- Аллах милостив, у меня все хорошо. От семьи давно уже ничего нет. Вы-то сами как?
- Спасибо, все хорошо.
Пока Али и гости справлялись о житье-бытье, Усман зарезал одного из трех своих овец, освежевал ее, занес тушу в комнату и повесил ее на крюк, вбитый в потолочную балку. Потихоньку завязалась беседа. Глядя на Зелимхана, Али размышлял о его судьбе. Али много слышал о Зелимхане. Но он не знал этого человека, кто он есть именно в его собственных мыслях, думах и чаяниях. Хотелось ему знать и о цели визита знаменитого абрека. По слухам, Зелимхан стал абреком в результате стычки, возникшей из-за женщины. Но человек, над которым висит кровная месть, всего лишь укрывается от кровников, пока они не убьют его или же не простят. Покидает вместе с семьей родной аул и переселяется в какое-нибудь далекое селение. Среди таких людей редко появляется грабитель. Он идет на такое лишь в крайнем случае, когда не на что уже опереться, когда не остается иных возможностей заработать что-нибудь на еду, одежду и оружие. Он изо всех сил старается не навлекать на себя новую месть. Он не хочет настраивать против себя власти, хорошо понимая, что у него не хватит сил уберечься от кровников и властей одновременно. Человек, над которым висит кровная месть, заботится только лишь о спасении своей жизни. А Зелимхан? После начала абречества у Зелимхана появились новые кровники. И немало. Он не только не стал кокетничать, осторожничать с властями, а наоборот, явно пошел против них. Нет, не кровная месть, преследующая его, подняла Зелимхана против властей, не она заставляла его мстить жестоким чиновникам и сосущим кровь народа богачам. Здесь совсем другие причины. Так кто же Зелимхан? Смог бы он возглавить чеченский народ? Если бы народ поднялся на борьбу за свою свободу, смог бы он повести его против царя, сблизить, объединить его с другими мусульманскими и христианскими народами? Насколько известно, Зелимхан умен, но не образован. Мужественный, стойкий, благородный, умный, но темный чеченец. Ум сам по себе бесполезен, если рядом нет науки. И наука ничего не стоит, если нет ума, чтобы обратить ее на пользу. Оба они вместе тоже бесполезны, если их обладатель не является благородным, честным, мужественным человеком.
Именно желание заглянуть в сердце этого знаменитого абрека, узреть глубину его ума и было той причиной, которая рождала у Али стремление увидеться с ним. Али стал осторожно задавать гостю вопросы. А немногословный Зелимхан коротко и неохотно отвечал на них. Но позже, когда вопросы старца стали задевать раны его сердца, абрек перестал сдерживать себя.
- Нет, не кровная месть вывела меня и моих товарищей на этот путь, - наконец ответил он на первый вопрос Али. - И не нищета, голод, обездоленность, которые испытывает большинство, сделали меня абреком. Виновником всех наших бед, горя и несчастий является эта царская власть, будь она трижды проклята. Нищету можно как-то терпеть. И голод человек способен переселить.
