Хмурые тучи, застилавшие глаза Зелимхана, сверкающий в них огонь, исчезли без следа. Теперь в этих уставших глазах проглядывалась какая-то теплота. Мечта, счастье, на миг овладевшие им, осветили его лицо.
- Ты знаешь, где я впервые услышал это? В Сибири, от одного русского. Потом то же самое мне говорили двое солдат в Шатойской крепости. Один из них был врачом. Махсум. Оба они были удивительно хорошими людьми. Махсум исцелил двух моих товарищей, тайно посещая нас. И деньги не взял, сколько я ни просил его об этом.
- Они все еще в Шатое?
- Али, ее арестовали и сослали в Сибирь. А Махсума убрали из наших краев.
- Ну что ж, значит, ты уже кое-что знаешь об обстановке в России. По всей видимости, в России скоро разыграется новая буря. Народы с оружием в руках поднимутся против царя и его власти. Мы должны быть в одном строю с ними. Сейчас не те времена, когда нас поднимали на священный газават против неверных. И мусульманские, и христианские народы стали сознательными. Они уже понимают, кто их враг, а кто друг. Мы поднимем оружие не против русских, грузин и других христиан, а вместе с ними против нашего общего врага - царя и его власти. Во имя нашей общей свободы. Нужны конахи большого ума, мужества, благородства и стойкости, чтобы указать народу правильный путь в этот непростой исторический период. Люди, которые болеют за свой народ, которым небезразлична его судьба, которым верит и которых почитает народ. Слава о тебе давно перекинулась за пределы Чечни, тебя уважают и почитают в Дагестане, Грузии, Осетии. Ты и такие же конахи, как ты, очень скоро понадобятся нашему народу.
Когда поели еду, приготовленную Меданой от всей души, Али спросил о цели визита Зелимхана.
- Мне давно хотелось встретиться с тобой, Али, иных дел в Гати-юрте у меня не было. Часто слыша о тебе, я возжелал увидеть тебя. Люди говорят о тебе, как о человеке, повидавшем мир, хлебнувшем не мало горя, испытавшем достаточно бед и лишений, человеке, которого долгие и тяжелые годы одарили мудростью. Мне нужен был твой совет. Просто хотелось увидеть тебя. Как бы там ни было, но не так уж и много осталось в живых воинов Шамиля. Ты меня прости, Али, но ко всем прочим моим бедам прибавилась и проблема с семьей. Мысли-то о них меня никогда не покидали за эти одиннадцать лет. В том числе и тогда, когда они были здесь, в Чечне. Может, ты слышал, в прошлом году их выслали в Сибирь.
- Я слышал. Большая у тебя семья?
- Жена и пятеро детей. Вдова брата Солтамурда и ее сын. Две женщины и шестеро детей. Подумай, Али, вдалеке, в неведомых краях, в невыносимо тяжелой и для мужчин Сибири две женщины с шестью детьми. Которые не знают ни русского языка, ни письма.
- Письма хоть приходят от них?
- Пришли два письма. Но вот уже полгода ничего нет.
- Где именно они в Сибири?
- В местности под названием Минусинск. Что это за край такой, Али? Тебе доводилось бывать там? Я был в Сибири непродолжительное время. Но ничего не слышал об этом Минусинске.
- Я тоже не был в Минусинске. Большую часть ссылки я провел восточнее Минусинска, в Нерчинске. Между ними примерно такое же расстояние, как отсюда до Турции. Что пишут в последнем письме?
- Его написала старшая дочь. Сообщала, что все здоровы, что местные русские хорошо относятся к ним. Пишет, что русские часто приглашают их к себе в гости и просят рассказать обо мне. По ее словам, одна меташка[30] научила ее чтению и письму. Сообщает, что все они научились более-менее общаться на русском языке.
- Да-да, нам очень нужен русский язык, нужны знания. Неграмотный человек за пределами Чечни становится подобен скоту. Вдобавок и власти не открывают в аулах школ для обучения наших детей. Чеченцев не подпускают к светским наукам. Ведь темного человека легко обмануть. Злодеяния невозможно совершать при свете. Но и из нашей среды изредка выходят ученые люди. Правда, некоторых из них обучает сама власть. Такие сразу же переходят на ее сторону и садятся на шею народа. Но так будет не всегда. Хотя наука находится в руках врагов, народ сумеет извлечь из нее пользу. Нашему народу нужно светское образование, чтобы власть, богачи не могли обманывать его. Чтобы освободиться от их кандалов. Как воздух нужно нам и религиозное образование. Из-за незнания глубин религиозных наук мы часто отходили от шариата. Не умеем отличать дозволенное Аллахом от недозволенного Им. Если бы народ владел обеими этими науками, на нашей земле не было бы тех злодеяний и бед, которых мы наблюдаем сегодня.
За беседой хозяин и гость пропустили время ночной молитвы. Они встали на ее сотворение после полуночи.
