– Глупая девчонка, – сказал великан. – «Время пожирает все». Так написано над изображением Аэру и других богов, украшающим вход в Большой зал. Однажды ты поймешь, что твоя любовь неуместна, а жертва не имеет никакой цены для тех, ради кого ты готова была сердце из груди вырвать. Твоя любовь обернется против тебя же, дитя, тебя проклянут, и даже имя – и то исказится до неузнаваемости. Время пожирает все, и любовь не исключение.
Эрис уставилась на его лицо, скрытое капюшоном. Нет, это было не предупреждение. В его речи сквозила боль, причиненная братьями и той ложью, которую они вокруг него соткали.
– Теперь ты колдунья, – продолжал великан, приняв ее молчание за согласие. – Если ты вернешься домой и применишь во благо городу те крупицы волшебной силы, которыми здесь овладела, сестры не встретят тебя с распростертыми объятиями. Никто и не подумает поблагодарить за спасение. Тебя возненавидят, а потом казнят, и никто не заступится, а все из-за лживых книжек, которые они прочли, и бессмыслицы, написанной там. В тебе увидят рабыню, попавшую в лапы того, кого они нарекли Тварью. – Великан распрямился, грозной горой нависнув над Эрис. – За что бороться? – спросил он с тенью улыбки в голосе. – Награды ты от них не дождешься, тебя ждет верная смерть. А я подарю тебе заслуженное признание.
– Они же совсем не то, что твои братья, – прошептала Эрис.
– Что?
– Виктория и Стаци, – сказала Эрис. – Они никакого зла тебе не причинили. И мой отец тоже.
Чудовище поникло, в один миг растеряв дух победителя. Оно не проронило ни слова, но Эрис и так все поняла.
Девушка поднялась на ноги и толкнула плечом железную дверь своей комнаты. Чудовище не шелохнулось, чтобы ее остановить. Металл скрипнул по камню. Сейчас ей требовалось одно: время. И не стоило отвлекаться на Тварь – так быстрее получится найти розы в детском обличье. Она остановит их, и ей больше не придется лицезреть уродливую великанскую фигуру.
Чудовище молча смотрело на стремительно захлопнувшуюся дверь, и руки у него по-прежнему подрагивали. Скоро оно пропало из виду.
Как же он добился такой силы? Едва ли для столь мощного пробуждения хватило лишь созерцания. Наверняка был и другой способ, которым он не захотел с ней поделиться, тайное оружие, способное мгновенно пробуждать магию. Но что толку грезить о том, чего она не умеет? Ей оставалось одно – задумчиво созерцать, медитировать и доводить этот навык до совершенства.
Эрис забаррикадировала дверь подгнившими ящиками из шкафа, села на кровать и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Дрожь в руках не стихала, сердце глухо колотилось, а из головы не шли жуткие картины – Констанция, погребенная под лавиной роз, колючие стебли, которые оплели горло Виктории. Лепестки забили Констанции рот, шипы вонзились Виктории в кожу. На шее сестры, словно ожерелье, алели кровавые бусины, а ведь та совсем не любила украшения…
Эрис вцепилась себе в плечи. Что это: пророчество или плод ее воображения? Как ни дыши, а страшные мысли не уходят. Можно попробовать уснуть в надежде, что снова приснится стеклянная пустыня, но за те долгие месяцы, что она провела в стенах замка, розы в детском обличье являлись к ней всего два раза. Медлить некогда. Надо
Девушка принялась ходить по комнате. Разноцветные коврики можно использовать как замену зыбучим пескам. Она привстала на мыски и стала прыгать по полу – с одного цветного островка на другой, – вот только теперь опасности провалиться в яму не было, и Эрис почувствовала себя глупо, она была точно ребенок, играющий в классики. Этого мало. Надо придумать что-то еще. Сестрам грозит опасность.
От пожара остался только черный след у двери. В трещинах меж камней виднелись горстки черного пепла. Эрис нахмурилась и подняла обуглившуюся палочку. Кусочек стебля из сада – должно быть, чертополох. Наверное, Чудовище его сюда закинуло, пока она отвлеклась.
Эрис разломала стебель на мелкие кусочки. Великан затушил ее огонь потоком зеленого тумана. Пусть братья и прокляли его, он владел такой мощной магией, что все достижения Эрис с этим не сравнятся.
Если Чудовище и впрямь сожалеет о том, что использовало ее отца, пускай оживит его – только тогда Эрис подумает о прощении. Ему ведь известен секрет воскрешения, просто он не хочет им делиться! Девушка нахмурила саднящий лоб, пытаясь понять, почему же он так упорствует. Она сотворила несколько чудес на этой бесплодной земле. Может, великан чувствует в ее лице угрозу? Он поманил ее идеей пробуждения, но всех карт не раскрыл, чтобы она не смогла его превзойти. Да, в этом-то все и дело. Самолюбивый, жадный до власти монстр – точь-
в-точь Тварь из книги королей.
Пробуждение – недостижимая цель. Все уроки, которые она усвоила, пользы не принесли. Остается одно – пытаться неустанно и яростно. Любой ценой призвать розы.
