Буря и пламя полностью

Сад не помог ей достичь цели, и Эрис стала блуждать по замку в поисках другой комнаты или руин, где можно было бы применить магию. В тот день ей встретилась зияющая дыра в стене. По бокам от нее стояли две статуи без голов и рук. Они были такие огромные, что закрадывалось подозрение, что их воздвигли в честь богов, вот только их могущество все равно не спасло замок от пожара. Куда бы Эрис тут ни пошла, к ботинкам повсюду прилипала черная сажа.

А что, если цели ей не достичь?

Если Чудовище не откажется от плана мести, придется ли ей продолжать с ним борьбу до скончания века? Неужели оно так и будет стоять на своем, а она – тщетно искать способ с ним справиться? Неужели пробуждения не бывает без вечных битв с бессмертными существами?

Она робко переступила остатки порога, заглядывая в дыру в стене – лишь бы в темноте не прятался великан. Пускай ее злость успела поутихнуть, между принятием и прощением оставалась огромная пропасть. Эрис приняла месть Чудовища, то, что он использовал ее отца, подослал семена, заставил детей убивать горожан. Но чувства мешали ей простить великана – это значило бы перечеркнуть былую боль и взглянуть на него так, будто он не совершил никакого преступления. На это она не могла согласиться. Он не отказался от мести, и, пока это не случится, прощения ему не будет.

Проще всего было уйти. От мысли об этом ноги нетерпеливо запружинили – тело само дало ответ на вопрос, от которого сознание пока открещивалось.

Но ведь он спас ее. Дважды, если считать неудачную попытку воскрешения. Братья убили его, прокляли, а потом выдумали историю, которой суждено было жить, покуда стоит город. Побег Эрис лишь усугубил бы жестокий удел, на который Чудовище обрекли братья, продлил бы горечь обиды во веки веков. Их общая история, ее параллели, не знающие пересечения, все это длилось до самого конца времен.

Эрис вошла в узкую высокую комнату с дюжиной колонн. Потолка здесь совсем не осталось, а острые, словно иглы, края лепнины, украшающей колонны, отбрасывали угловатые тени под полуденным солнцем. В дальнем конце стоял полуразрушенный пьедестал с остатками каменного трона. Северная стена частично обрушилась, и в это импровизированное окно проглядывала железная дамба и вечная буря за ней.

Свобода, свобода, свобода.

– Нет, не могу я бежать, – тихо проговорила она, стараясь убедить саму себя. – Я так уже один раз делала – в итоге оказалась здесь.

Чудовищу от нее нужна была лишь магия, и она смирилась с этой участью, но еще надеялась убедить его отказаться от мести. Пускай великан и оказался той самой Тварью из книги королей, это не отменяет того, что он ее спас. У него тоже есть душа, захлестнутая бурей гнева. Эрис в долгу перед ним и потому просто обязана ему помочь.

Но как? Эрис досадливо пнула пол, и в воздух поднялось облачко пыли. Великан несколько веков строил план мести, этот безжизненный край неустанно напоминал ему о проклятии, наложенном его братьями. Как же она потушит гнев, который старше ее в сотню раз? С таким же успехом можно взобраться на извергающийся вулкан.

Девушка опустилась на разрушенные ступеньки пьедестала. У комнаты было несколько ярусов, и на втором Эрис разглядела два выступа, которые торчали над троном. Со стропил спадала красная ткань – возможно, занавесь, защищавшая от солнца. Эрис поймала ее, пробежалась пальцами. Бархат – плащ на великане точь-в-точь из такого же материала.

Она вздохнула. Повезло ей – сбежать из города ни с чем, не считая кое-каких боевых навыков. Буря убила бы ее, не вмешайся Чудовище. Может, не так уж и ценна свобода. В рутине есть свое очарование, и до чего здорово, когда есть дом и своя постель. При мысли об этом она невольно стиснула зубы. Ведь именно монотонность городской жизни всегда так ее душила. Эрис свернулась в комочек, не выпуская ткани из рук. В Кешгиуме сны о лесе и мраке помогали забыться, но здесь, под палящим солнцем и среди голой земли, ее все равно тянуло прочь.

Девушка пошевелила пальцами. Даже магия не смогла ее утешить.

– У меня была свобода выбора, – с отчаянием пробормотала она. – И я решила остаться. Я нашла свой дом. Так ведь?

Тронный зал ответа не дал, но со стороны бреши в стене послышался мерный стук великанских шагов. В этой огромной комнате даже его внушительная фигура казалась маленькой. Эрис сглотнула, готовясь к разговору. С последней их встречи минуло несколько недель.

Чудовище задумчиво поглядело на остатки разрушенной крыши.

– Несколько десятилетий тут не был, – призналось оно. Эхо его голоса разнеслось по залу. – Эту комнату я разрушил одной из первых. С ней было связано слишком много печальных воспоминаний, от которых хотелось избавиться. Мы здесь постоянно спорили.

Эрис встала и обошла пьедестал, представляя, какой вид открывался с трона королю.

– О государственных делах? – вежливо предположила она.

Чудовище кивнуло.