Точно не Виктория, а раз ее избрали Второй, то должность священницы наверняка была лишь церемониальной. Тогда и Верховный священник Бахадус выпадает из списка. Остается предполагать, что маг входил в совет. В худшем случае все три его члена умели колдовать.
Виктория должна была знать ответ. Эрис поговорит с ней спокойно, как всегда советовала Констанция. Если у нее получится убедить сестру, что город пропитан ложью и что среди советников есть маг, тогда Виктория, воспользовавшись положением и влиянием, сможет отозвать легионы.
Эрис вырвалась из толпы и стала петлять по опустевшим переулкам Среднего квартала. Этот окольный путь займет больше времени, но лучше так, чем толкаться в людском море. По дороге ей встречались пожилые горожане, они толпились у ворот своих домиков, некоторые баюкали детей на руках. Подняться по лестнице к Храму им было уже не под силу, поэтому они собрались, чтобы справить праздник по-своему, и теперь плясали, покачивая бедрами, под ритм барабана, обтянутого козлиной кожей, – на нем играл мужчина, сидевший неподалеку.
Когда Эрис добралась до Верхнего квартала, дыхание у нее уже сильно сбилось. Там, куда она спешила, что-то ярко горело желтым, а еще оттуда тянуло жаром. Пот на коже девушки высох в один миг. Чем ближе она подбиралась к цели, тем отчетливее слышала треск пламени и наконец увидела настоящую огненную стену на месте виллы Виктории. Земля вокруг была усыпана пеплом.
Плечи девушки поникли. Мало им было убить детей-розы, они еще и резиденцию не пощадили.
У огня стояла белая фигура в треугольном головном уборе. При виде нее Эрис накрыла волна радости. Не важно, что тут произошло, – главное, что Виктория в безопасности. Путь девушке преградил отряд стражников. Они тут же скрестили копья, внимательно наблюдая за каждым ее шагом. Она решила не испытывать судьбу и, встав на цыпочки, крикнула:
– Виктория!
Сестра обернулась. Эрис с удивлением поймала на себе невинный и удивленный взгляд Констанции. Та округлила глаза, закричала, сделала стражам знак пропустить девушку и побежала ей навстречу – так быстро, как только позволяли тяжелые юбки.
Эрис преодолела расстояние между ними быстрее сестры и кинулась ей в объятия. Платье Констанции пропитали благовония.
– Слава королям, ты цела! – глухо возликовала Констанция, уткнувшись Эрис в платье. – Я уж думала, никогда больше тебя не увижу.
– Я вернулась, чтобы вам сообщить, что все в порядке, – поспешила заверить ее Эрис. – Прости, что ушла, не предупредив. Мне надо срочно поговорить с Викторией.
– Ох, сегодня очень суматошный день, – ответила Констанция, слегка отстранившись от сестры, и вытерла слезы. – Сегодня Виктория взойдет на престол и получит титул Верховной священницы. Я должна участвовать в церемонии. Пойдем, я тебя провожу. После мы устроим тебе достойный прием, тогда и поговорите.
Эрис скользнула взглядом по новому наряду сестры. Это пышное платье ей совсем не шло. Констанция, столько лет проработавшая в богадельне, среди рвоты и крови, всегда делала выбор в пользу практичной одежды, а сейчас ее наряд под это описание совсем не походил. Треугольная шляпа тоже ей не шла. Она почти не скрывала растрепанные рыжие волосы, управиться с которыми Констанция уже давно не надеялась.
– А почему ты так оде…
– Я теперь Вторая, – пояснила Констанция.
Эрис недоуменно сдвинула брови.
– Я думала, тебе по душе работа в богадельне.
Констанция улыбнулась, но в глазах не было и капли радости. Она взмахнула рукой, обтянутой перчаткой, и стражники взяли их с Эрис в кольцо. Процессия двинулась по извилистым улочкам квартала.
– Прости, что так мало времени тебе уделяла после папиной смерти, – проговорила Констанция, взяв Эрис под руку. – Меня очень расстраивало, что между вами с Викторией сразу возникли ссоры. Мне не хотелось в них участвовать, но это все усугубило. Когда ты пропала, я высказала Виктории, что думаю, осудила ее за то, что она была с тобой так жестока. Ты была ближе всех к отцу, и его смерть ранила тебя сильнее, чем нас, а она никак не могла этого понять.
Эрис вздохнула.
– С Викторией всегда так. Мы же постоянно ссорились.
– У нее всегда были сложности с эмпатией. В ее положении это выгодное качество, но, когда речь заходит о душевных порывах, она часто не справляется.
– Но с тобой-то она всегда ласково говорила. Только в эти редкие минуты и можно было разглядеть ее душу под слоями мишуры.
– Не торопи ее, – попросила Констанция. – И увидишь, что она вовсе не так холодна, как кажется. – Она притянула сестру к себе и оставила у нее на лбу долгий поцелуй. – Где ты пропадала?
– Да так, путешествовала, – ответила Эрис.
