Мы стали лгать. Прошлый король был преступником. Сущим монстром. Он использовал магию, чтобы угнетать собственный народ. Только посмотрите, во что превратилась земля, взгляните, как страдают люди. Мы спасли вас от его злых чар. Видите, как ужасна магия? Запомните это.
Немногие из наших подданных умели читать, и мы обращались к ним с речами. А потом история стала передаваться из уст в уста и преобразилась. Вскоре король превратился в существо с козлиными ногами и рогами, как у барана, а из лужи его крови выросло дерево.
Ритуалов мы не придумывали. Я вот не могу отличить душицу от полыни и уж тем более не разбираюсь в дурманящих благовониях, которые священники несут по улицам, напевая молитвы, составленные из наших историй. Мы и не думали, что нас будут почитать. Но кто мы такие, чтобы мешать людям наслаждаться красотой рассвета, солнечных зайчиков, скачущих по бурному ручью, и петь песни, от которых слабеет боль потери? Наша магия не могла избавить их от этих страданий.
А потом последователи записали истории на бумаге, вот только это были уже их рассказы, а не наши.
Но я ни разу не воспротивился.
Очень сожалею, что опустил руки. Нас так истрепало бурное течение войны, что, казалось, еще немножко, и я не выдержу.
Я поддался жажде вечного мира, позабыв о нашей цели. Мы убили брата, потому что боялись, что тиран станет богом. Но здесь, в Кешгиуме, где магию давно позабыли, народ высекает наши статуи в мраморе. Мне построили белоснежный трон, украшенный золотом. Тяжелая корона венчает мне голову, я поднимаю меч, который вот уже несколько десятков лет не участвовал в бою, а толпа бросает к моим ногам розы и древесную кору.
Мы сами стали богами, которых жаждали уничтожить.
<p>Палингенез</p><p>Глава тридцать вторая</p>Чтобы протиснуться в узкую щель в скале, Эрис пришлось идти боком и пригнуться под гладким каменным сводом. Расщелина вся обросла мхом. Девушка ободрала его, расчищая себе путь, и выбралась в цветущий зеленый лес.
Она удивленно огляделась. Последний раз, когда она здесь была, в лесу царили смерть и запустение. А теперь ручей ее детства громко журчал, рядом с пнями буйно росли новые деревья, на ветвях распустились белые и лиловые бутоны – Эрис заключила, что весна сейчас в самом разгаре. Она еще побродила по лесу, потеряв счет времени. Наверное, когда она возродила жизнь на землях Чудовища, чары добрались и сюда.
У окраины леса протянулось вспаханное поле. На месте старой отцовской хижины стоял каменный дом с цветными колоннами. Урожай ячменя уже успели собрать наполовину, а молодые пшеничные побеги начали зеленеть на другом конце поля. В воздухе висел густой запах удобрения, снопы сена лежали у одной из стен дома.
Пустошь по соседству с фермой заросла сочной травой. На лужайке паслись коренастые, крепкие лошади и с аппетитом щипали траву. Это были кешгирианские лошади – особая порода, которая могла проходить огромные расстояния почти, а то и вовсе без пищи. Такие на памяти Эрис путешествовали с торговым караваном через пустыню, в Тингар и Йоннер.
