По дороге проехало несколько стражей-всадников со знаменем в руках. На нем изображалось Вечное древо. И кони, и наездники были закованы в нарядную, украшенную золотом броню, которая сверкала в лучах утреннего солнца. Это были боевые доспехи, обитые сталью. Прежде Эрис видела их только на постаментах в арсенале – в городе давно царил мир, и ни солдатам, ни стражам такая броня была ни к чему. Прикрыв глаза от яркого света, Эрис отошла на обочину, чтобы пропустить процессию. Ее легко можно было принять за крестьянку из-за перепачканной серой туники.
А процессия и не думала заканчиваться. По дороге девушке стали встречаться тележки с припасами, из-под льняных полотен, которыми они были затянуты, выглядывали мешки с мукой и головки твердого сыра. Дальше шли лошади, тащившие за собой пушки на колесах из кованого железа. Колеса оставляли борозды на земле. Пеший отряд то и дело спотыкался на неровной дороге.
Эрис не обратила на них особого внимания. Куда больше ее встревожили ячменные поля. Стебли, выросшие на них, были чуть ли не вдвое выше нее, а судя по тому, как преобразился лес, со дня ее побега прошло по меньшей мере лет десять. Девушка посмотрела на свои руки, выискивая приметы старения. На костяшках виднелись мозоли от работы в саду, и все на этом. Нет, в самом деле, не могла же она так долго отсутствовать!
И вряд ли цветение вокруг – это ее заслуга. Пускай она и пробудила к жизни подземный вулкан, требовалось время, чтобы природа снова вступила в свои права. А здесь перемены произошли чересчур быстро. Девушка поджала губы. Идеи Саулоса и Ананоса всё еще царствовали на этой земле. Городской маг продолжал подпитывать этот край.
– Эрис? – юный голос отвлек ее от раздумий.
На нее смотрел всадник. В руках у него был длинный повод – он вел за собой четверых лошадей. Воин проворно спешился и, к изумлению Эрис, заключил ее в объятия.
– Слава королям, ты жива!
Девушка попыталась вспомнить его черты. Может, это сослуживец, с которым она изредка болтала, пока жила в городе? Или кто-то из давних возлюбленных? Столько времени прошло, что все имена стерлись из памяти. Как его там?
Солдат ткнул себя в грудь и улыбнулся.
– Я Мэтью, помнишь?
Эрис разинула рот. Порезы и ссадины, обезобразившие когда-то его лицо и руки, прошли. Девушка обняла его в ответ, с радостью отметив, что он поправился.
– Выглядишь гораздо лучше!
– Главное, что ты жива-здорова! Нужно скорее сообщить Второй.
Эрис с облегчением выдохнула. Великан не ошибся. Сестры выжили.
– Виктория меня искала?
– О да, не один месяц. Высылала поисковые отряды. Я несколько раз в них вступал, так и попал в гвардию. Рассказал сослуживцам о нашей последней встрече. Увы, тебя так и не нашли. А Виктория простила долг, который на тебя тогда повесили. Мне даже…
Эрис нахмурилась.
– Простила долг? – Это было совсем не похоже на Викторию. Каждый кусочек железа и бронзы подлежал учету, все непременно нужно было взвесить и оценить.
– Да, она сама его погасила. После приказа совета ей пришлось прервать поиски, насколько мне известно, но она будет счастлива, когда узнает, что ты вернулась. Ваша семья дважды даровала мне великую милость.
Эрис задумчиво почесала затылок.
Мэтью задержал взгляд на ее перепачканных ботинках, на подоле туники, к которому прилипла пыль и кусочки мха.
– Вижу, ты давно в пути. Где ты пропадала?
– Кхм, ну, путешествовала.
– Мы думали, ты погибла.
Эрис робко улыбнулась.
– А сколько меня не было?
– Больше полутора лет. Где, черт возьми, тебя носило, что ты и счет времени потеряла?
Девушка устремила взгляд на горный хребет, вспомнив о Чудовище и его дарах.
– Там, где время не имеет значения.
Мэтью подошел к последней лошади, вверенной ему. Ответ девушки его насмешил.
– Увы, нам эта роскошь неведома. – Он отвязал поводья и протянул Эрис. – Возьми мою лошадь. Пусть Вторая как можно скорее узнает о тебе.
Эрис просунула ногу в стремя и уселась в седло. Для нее оно оказалось великовато.
– Все так преобразилось с тех пор, как я ушла, – заметила она, стараясь сохранять спокойствие незаинтересованного наблюдателя. – Что тут случилось?
Солдат понизил голос.
– Крестьянское восстание, то ли к добру, то ли к худу. Город чуть ли не весь сгорел, вот почему западные ворота такие… впрочем, сама увидишь. Но потом начался ливень и все потушил. Дождь шел двадцать одну ночь, а потом закончился, точно его и не было. – Он потер шею. – Бесплодную землю поливать без толку, но она тоже ожила. Буквально за ночь выросли и пшено, и ячмень, даже козы – и те стали есть больше. С тех пор мы живем в изобилии.
Эрис посмотрела вдаль, выискивая белые отблески города у горизонта, но вид заслоняла бесконечная колонна стражников и пехотинцев. Пока она говорила с Мэтью, конвой ни разу не остановился.
– Если в городе дела пошли на лад, что тут происходит? – спросила девушка, указав на стражников, марширующих мимо. – Куда вы идете?
Мэтью указал на лес.
