Никто не ответил, но к рукам снова прикоснулись, а потом пальцы нащупали стальные кандалы. Тяжелая атласная ткань скользнула по ногам Эрис. Повеяло благовониями и лавандой.
– Стаци? – выпалила девушка.
– Сейчас сниму цепи. Только не шуми, – прошептала сестра.
Эрис не могла разглядеть, что она там делает, но давление на руки и шею резко ослабло. Должно быть, Стаци принесла ключ. С тихим стуком оковы упали – пышное платье Констанции приглушило удар. Эрис не успела и шею размять, как сестра схватила ее под руку и потащила из камеры.
– Держи меня за руку и иди следом, – велела она. – Тут тесно, но я проведу.
Эрис, спотыкаясь, двинулась темными коридорами. Гладкий камень то и дело задевал ее плечи. Констанция без единой остановки вела ее извилистыми коридорами – почти как Чудовище, когда они путешествовали посреди ночи по его замку. Еще бы, ведь сестра не раз бывала в этой темнице.
Обычно сюда приходили либо чтобы допросить заключенного, либо чтобы подвергнуть его пыткам. У Эрис все внутри сжалось. Констанция, ласковая Констанция точно никак не могла отвернуться от всего, ради чего трудилась.
Вот только должность Второй неизбежно изменила ее сестру. Виктория прошла тот же путь. Раньше она много улыбалась, но потом, стоило только ей облачиться во все эти дурацкие наряды, улыбку стерло с лица.
Из многих камер доносились стоны. Эрис остановилась у одной из дверей, пытаясь нащупать ручку или рычаг – хоть что-нибудь, лишь бы ее открыть и спасти плененную душу. Как-никак она – сестра двух самых влиятельных жительниц города, и у одной из них сердце еще не зачерствело. А остальным заключенным повезло куда меньше.
– Нельзя их так бросать, – процедила Эрис. – Обязательно нужно им помочь!
Констанция с удивительной силой дернула ее за собой.
– Я пытаюсь, – сказала она, и в ее голосе послышались нотки отчаяния. – Ты ничего об этом не знаешь.
Чем дальше они забирались, тем свободнее становилось в коридоре. Потянуло свежим ветерком, остудившим кожу, влажную от пота, а тишину наконец нарушило звучное эхо шагов. Эрис с благодарностью глотнула свежего воздуха.
Констанция остановилась.
– Тут есть лаз, – пояснила она, опустившись на колени, и положила руки Эрис на шаткие камни. – Вытащи их.
В дыру ворвался уже не легкий бриз, а мощный порыв ветра, и пролился лунный свет. Эрис заглянула в лаз. Он вел в высокую башню с маленькими круглыми окошками, сквозь которые пробивался свет и падал на винтовую лестницу, уходящую вверх, в темноту.
– Раньше тут не было тюрьмы, – пояснила Констанция. – Здесь ночевал сам король Ананос. Храм он не особо любил и предпочитал этот лаз. Виктория хотела заделать его кирпичом.
В лунном свете Эрис различила силуэт Констанции. Сестра по-прежнему была в облачении Второй. Нежный изгиб ее плеч был прикрыт шерстяной тканью – должно быть, с расчетом на то, что так ее осанка станет волевой, как у Виктории, но ткань разве что зрительно укоротила Стаци шею.
Констанция кивнула на лаз.
– Через него ты попадешь в королевский зал, – пояснила она. – Там никого. Я об этом позаботилась.
– А как же ты? – спросила Эрис.
– Уж я с Викторией как-нибудь найду общий язык, за это не переживай.
– Но…
– Виктория скована своим положением. Надеюсь, однажды ты ее простишь. У Верховной священницы нет выбора, особенно если вспомнить, что… что ты сказала. Ты обратила внимание, что она не стала называть тебя рабыней при стражниках? Она по-прежнему пытается тебя защитить. Мы придумаем историю твоего побега, может, даже сможем скрыть, что ты вообще появлялась в городе, но тебе придется его покинуть. – Она уверенно положила руку Эрис на спину и кивнула на лаз.
Эрис скинула ее ладонь.
– Почему ты меня отпускаешь?
Констанция уставилась в пустоту и заморгала, чтобы не расплакаться, но лицо у нее предательски скривилось.
– Меня не было рядом, когда ты так сильно во мне нуждалась, – быстро проговорила она и потупилась. – Когда умер отец, а ваши отношения с Викторией совсем испортились, я не стала ничего предпринимать. А потом ты пропала. Я думала, что ты погибла, и корила себя за то, что последним моим воспоминанием будет то, как я ушла от тебя тогда, в мавзолее. Я так больше не могу. Поэтому и решила действовать. Не хочу жить с осознанием, что убила родную сестру. Это выше моих сил.
У Эрис больно сдавило горло. Она принесла столько бед и горя, а теперь, когда поняла, что хочет это исправить, ее опять прогоняют.
– Мне очень, очень жаль.
– Если бы мы раньше знали… Я бы… – Сестра распрямилась и вытерла слезы. – Больше у нас нет выбора, но у тебя есть. Война неизбежна, Эрис, и мы убьем его. Ты сказала, что осталась той же, но это не так. Просто ты сама пока не понимаешь. Помни: он – Тварь, а Тварь умеет лгать, как никто другой. Не верь словам монстра. Верь родным сестрам.
