Лошадь дернулась сильнее и вдруг развеялась синим дымом. Вокруг девушки закружили тонкие струйки света, а потом с легким шелестом перетекли в коридор, устремились к выходу из мавзолея. Эрис, с трудом поднявшись на ноги и придерживаясь за стены, последовала за ними.
Все до единого фонари в городе не горели, мерцали лишь факелы в руках стражей, патрулировавших город ночью. Лошадь ждала Эрис у входа. Заметив девушку, она снова превратилась в облачко синего тумана. Оно поплыло вверх по лестнице, к Храму. Всякий раз, когда Эрис останавливалась в нерешительности, лошадь опять появлялась и ждала, пока девушка продолжит путь. Так они добрались до ворот у Храма.
Ветер рвался сквозь сломанную решетку Священных врат. Эрис остановилась посреди площади и задумчиво посмотрела на ступени, ведущие обратно, в город.
Нельзя вечно сбегать.
Ворота охотно поддались, когда она стала их открывать. Девушка поднялась на высокий порог и раздвинула белые завесы, за которыми скрывалось святилище. Перед ней возвышалась скала, обнесенная лестницей. Эрис сделала первый шаг. Лошадь снова исчезла в облаке тумана.
Когда девушка добралась до вершины скалы, ее встретила башня, возведенная уже не природой, а человеческими руками. Черный кирпич впитывал весь свет луны и ничего не отражал. Известь, которой были обмазаны щели меж кирпичами для прочности, почти вся осыпалась. Эрис то и дело спотыкалась о трещины. Скоро ноги уже задрожали от натуги, и пришлось останавливаться через каждые два-три шага, чтобы перевести дух. Синий туман клубился и густел вокруг нее, точно поторапливал.
Путь Эрис закончился в самой сердцевине искусственного лотоса – пятиконечной конструкции, которая смотрела прямо в ночное небо. Здесь городских огней видно не было, и звезды сияли чуть ярче.
А в нескольких шагах от себя девушка увидела Вечное древо.
Оно оказалось блеклым и истощенным, покрытым кровью и отпечатками пальцев и выглядело так, словно ни разу не носило на себе листвы. Верховные священники до Виктории приходили сюда, чтобы помолиться, и прокалывали себе пальцы, а потом мазали ствол кровью, разыгрывая историю победы над Тварью.
Эрис напрягла зрение, чтобы удостовериться, что это вовсе не галлюцинация. Легендарное древо, первый росток лжи Саулоса и Ананоса, оказалось всего лишь чахлым кустиком. Может, когда-то оно цвело и пахло и действительно внушало трепет, не то что хилые сморщенные ветви сейчас.
– Помнишь? – шепнул ей из-за спины отцовский голос. – Помнишь, как я учил тебя находить путь домой?
Эрис взглянула на ночное небо, стала высматривать на нем звезды.
– Вон Полярная, – указала она. – Она всегда подскажет, где ты находишься.
– И где же ты? – спросил отец.
Эрис уронила руку.
– Я потерялась, – тихо ответила она. – Плыву по течению, которое непременно разобьет меня о скалы и поглотит.
– Ты уже так давно в бегах, а пути домой не отыскала.
– Бежать – все, что я умею. Я пыталась, отец, но бесполезно бороться с течением голыми руками.
– Выбор за тобой: можно смотреть, как вокруг ярятся волны, а можно их испепелить.
Эрис стиснула зубы.
– Не начинай. Неужели и ты велишь выбирать…
– Эрис, пойми. Я смотрю в твое будущее и вижу, что впереди тебя ждет беда, что бы ты ни выбрала. Но не забывай, что через смерть…
– Приходит жизнь, – закончила за него Эрис, готовая к такому выводу.
– Помни о вулкане и об огне, который расплавил черную дамбу. Помни, что тебя создало в ту ночь.
Эрис зажмурилась, вспоминая то неуловимое ощущение, которое пробудилось в ней, стоило ей коснуться огня.
– Что меня создало?
Эрис сделала вдох и признала то, что понимала уже давно, но никак не решалась сказать.
– Любовь к сестрам. Любовь к тебе. И к городу с его жителями, пускай здешняя жизнь меня и душила. И к нему, моему учителю, человеку, который подарил мне счастье и научил жить вопреки нестерпимой боли.
Она прокрутила в голове сказанное, и тлеющие угольки обернулись бледным огоньком.
– Я люблю его, – прошептала Эрис, вдумываясь в эти слова, сорвавшиеся с губ сами собой. – Люблю.
Девушка посмотрела на отца. На фоне полной луны стояла лошадь, окруженная ореолом синеватого тумана. Эрис с улыбкой забралась ей на спину и обвила шею руками.
– Пожалуйста, отвези меня к Чудовищу, – шепотом попросила она.
