Идя по сюрреалистическому ландшафту, двое странников добрались до своего давно обжитого убежища из ветхого заброшенного дома. Когда-то здесь жили люди, но в какой-то момент словно растворились в никуда. Кто знает, по каким причинам это могло произойти. Но жившие здесь оставили частичку своей души в виде наследия черепков и лоскутков. Ведь то, чем жил человек, чем интересовался, увлекался — вот оно, здесь, в виде брошенных и оставленных вещей. Это целый мир прошлого.
В углу стояла целая галерея из пожелтевших фотографий. Существа на нем слабо подходили на людей, что означало, что сама память о них была забыта. Кто были эти люди? Чем жили, кого любили? Каждый, со своей непохожей на других судьбой. На стене висели часы с гирей на цепочке. Казалось, что вот-вот вылетит кукушка и прокукует, который час. Но, к сожалению, это было невозможно, ведь время в этих местах остановилось навсегда.
— Здесь никого не было, пока я отсутствовал? — спросил Майкл.
Лось молчал, больше утвердительно, чем отрицательно. Мальчишка, вскрыв тайник в полу, достал оттуда своё сокровище — старую, красную в белый горох жестяную банку с непонятной ребенку надписью на кириллице. В коробке лежали разноцветные камни, тёплые на ощупь, папки с непонятными Майклу документами, мистические книги, кинжал и то, чем он дорожил больше всего — магические ножницы. Артефакт будто был сделан из золота и представлял собой инструмент для разрезания, состоявший из двух цветастых, орнаментных лезвий с кольцеобразными ручками в форме бутонов и лиан, соединенных посередине драгоценным камнем. Если человек, державший инструмент в руках, смотрел сквозь кольца ножниц, то мог увидеть светившиеся жилы, что тянулись из голов некоторых существ. Майкл не понимал, что это означало, но чувствовал, что это что-то неправильное. В своё время он разрезал нити артефактом у лося и чуть не убившей его сколопендры. Оба его подопытных стали менее агрессивными после этого, и менее похожи на животных.
На груди юнца открылась внушительная зубастая пасть из множества внушительных острых клыков. Язык, выстреливший из недр грызла на груди, обволок небольшой скарб и поглотил внутрь астрального тела.
— Теперь можно пойти и посмотреть на Харибду, — с уверенной улыбкой на лице сказал Майкл.
Харибда представляла из себя некое подобие стража этих земель и имела крайне непредсказуемый характер.
— Надеюсь, что её уже кто-нибудь прожевал и проглотил… — уже тише добавила юная нечисть, прикрывая глаза, на что чудовищного вида лось с укором фыркнул.
Выйдя в открытое поле и готовясь к следующему приключению, Майкл неожиданно почувствовал изменение в плотности воздуха, как будто его в замедленной съёмке затягивало в воронку. Лось, ревя, стал на дыбы, заслонив собой тусклое солнце. Кто-то насильно вытягивал душу Майкла из подпространства. В последнее мгновение юнец мёртвой хваткой вцепился в рога исполина и тут же проснулся.
Он очнулся на трибунах стадиона для игры в квиддич, оглушаемый завыванием толпы.
Образы лося и сюрреалистической реальности ускользнули от него.
Шёл дождь. Капли били в лицо и застилали стёкла очков. Майклу было всё равно, кто из двух команд одерживал победу. Он чувствовал себя контужено и, самое главное, разочарованно.
Ну, какого черта произошло?! Кто вырвал его сюда?
Ощущение сильной руки на его запястье пробудило в нем табун мурашек, пробежавших от макушки головы вниз вдоль позвоночника.
«Мне бы хотелось сейчас с тобой поговорить, но, к сожалению, придётся подождать. Видишь ли, кто-то пытается сравнять твоего брата с землёй», — прозвучал в голове холодный, преисполненный твёрдости голос.
Школьный комментатор Ли Джордан заорал во всё горло:
— Шестьдесят-ноль, ведёт Слизерин!
На поле старший из Поттеров летел прочь от преследовавшего его бладжера. Ловец Гриффиндора что-то кричал своей команде, при этом оборачиваясь на лету и с омерзением глядя на Малфоя. В нескольких сантиметрах над левым ухом у слизеринца парил золотой снитч, но тот, не замечая ничего, продолжал помирать со смеху, наблюдая за метаниями Избранного.
Вдруг — хруст!
Мяч настиг Гарри. Было слышно, как от удара сломалась рука. Конечность ловца бессильно повисла. Гул болельщиков работал, как идеальные заглушки для криков боли, но Майкл всё равно видел, в какой агонии находился Гарри.
«Как же, сука, хорошо, что моих сил не хватило на что-то большее, чем уроки полётов на метлах», — сильно опешил Майкл с одной стороны, а с другой почувствовал облегчение, что сея чудовищная оказия произошла не с ним.
Золотой мальчик едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился ловцу в голову. Несмотря на опасность, Гарри всё равно продолжал играть. Молнией пролетев мимо Драко, что возмущённо улетел в сторону, думая, что Гарри мчался напролом в его сторону на таран, Гарри выпустил рукоять и, потянувшись здоровой рукой, схватил мокрый, холодный снитч.
Сжимая метлу только коленями, он начал стремительно падать.
Зрители испуганно ахнули.
