Всеволод посмотрел в указанном колдуньей направлении, но за плотной стеной испарений ничего не смог разглядеть.
– Надеть щиты, оружие наизготовку, – негромко, дабы не будить лихо, скомандовал он своим людям. Впрочем, последнее указание оказалось явно лишним: гриди взялись за мечи и копья, как только спустились в кратер. Никому не хотелось быть застигнутым врасплох в этом странном месте.
Осторожно, охотящейся кошкой, отряд пошел в сторону, откуда «прилетели» мертвецы. Держаться люди старались одной сплоченной группой. Даже Ксыр стремился не отстать от них, тяжело вышагивая рядом с воинами. За спиной у великана поскрипывал лямками короб ворожеи. Ратные шли, и постепенно дымчатая мгла сгустилась перед ними в расплывчатый, неясный силуэт. Чем ближе подходил к нему отряд, тем более отчетливые очертания он принимал. Вскоре стало понятно, что покоится в центре кратера. Вот только ясности это знание совсем не принесло.
Зарывшись нижней гранью в землю, на дне воронки покоился ящик. Немного превосходя размерами сорокаведерную бочку, он имел правильную форму отесанного куба. Нежно-бежевого, почти белого цвета, он совершенно неуместно смотрелся здесь, посреди болота.
Пока воины таращили глаза на диковинку, Врасопряха деловито принялась обследовать находку. Всеволод, дабы не ударить в грязь лицом, присоединился к ворожее. Обходя невидаль, окольничий приметил, что, несмотря на явно рукотворное происхождение, куб не имел сколь-нибудь видимых пазов, швов или клепок. Походило, что он цельный, не считая верхней грани.
Сторона, повернутая под наклоном к небу, была варварски разбита молотами и кирками. Инструменты валялись здесь же, прямо на едва прикрытой паводью земле. Темный зев дыры, проделанной хороборами Хоровода, щерился острыми обломками. Воевода с опаской дотронулся до поверхности диковинки, имевшей цвет слоновой кости. На ощупь та казалась необычайно твердой и слегка шершавой, словно яичная скорлупа. Всеволод убрал руку и с удивлением заметил, как на «скорлупе» медленно исчезает отливающий перламутром отпечаток его ладони. Врасопряха в отношении опытов с облапыванием неизвестных артефактов оказалась более осмотрительной. Не проявляя желания прикоснуться к необычной вещи, она, привстав на цыпочки, заглядывала внутрь дыры.
– Похоже, отсюда что-то забрали. Тебе так не кажется?
Всеволод, подавшись вперед, тоже заглянул в пролом. Внутри ящик имел красновато-волокнистую структуру, очень похожую на живые мышцы. Среди раздробленных осколков и порванных мускулов зияла брешь размером с крупную овцу. Или сундук. Или тюк конопляной пакли. Или задницу царя Гороха. Или еще множества разных вещей, которые могли здесь поместиться. Гадать было бесполезно.
– Должно быть, бедолаги, которых мы нашли, попытались вскрыть его, и он взорвался прямо им в лицо. Энергия, которая при этом высвободилась, измочалила и иссушила их тела, – принялась рассуждать вслух Врасопряха. – Однако непонятно, почему остальные не забрали их с собой? Почему проявили такое небрежение и бросили павших?
– Может, шибко торопились?
– Может быть… А может, их что-то спугнуло.
– Как бы то ни было, то, что лежало в этом… хм… коробе, они унесли с собой.
– Да, унесли. И судя по рассказам местных, именно это вызвало появление Скверны. – Ведьма посмотрела на Всеволода и добавила: – Тебя это, похоже, не очень-то и волнует.
– Я пришел сюда за Петром, а не за тем, чтобы выяснять, откуда взялась Скверна. Сейчас с ней все равно ничего нельзя поделать: у нас просто нет на это сил.
Врасопряха с сочувствием прикоснулась к плечу воина.
– Ты ведь понимаешь, молодой княжич, скорее всего, уже…
– Знаю, – оборвал ее на полуслове Всеволод, избегая участливого взгляда колдуньи, который только усугублял чувство собственного бессилия. – Знаю, – с болью повторил окольничий, – но Петр вырос у меня на глазах, и я не могу его просто так оставить. Просто не могу…
Кудесница кивнула.
– Хорошо, тогда продолжим поиски. Что-то мне подсказывает, он недалеко.
Отряд снова двинулся вперед, прокладывая дорогу по ровному, как тарелка, дну воронки.
Не успев отойти и нескольких шестов [101] от куба, кметы напоролись на разоренный лагерь Хоровода. Из тумана один за другим вынырнули признаки присутствия людей. Сгнившие, опавшие наземь палатки. Покосившийся шалаш из копий. Пухлый закопченный котелок, висящий на треноге над залитым водой костром. По всей видимости, колдуны и их сопровождение разбили здесь свое становище до того, как выбоину от метеора затопило. Теперь же выдавленная из недр вода мерно перекатывала по дну оставшийся от людей мусор: мелкие безделушки, тряпки и потерянные вещи. А еще она с тихим жалобным плеском облизывала разбросанные по лагерю тела. Никто из марьгородцев не проронил ни слова при виде новых трупов. Покойники никого уже не удивляли.
