— Сеньорина Бланко, — к ней обратился водитель, она поймала его взгляд в зеркале заднего вида. — Вы должны оставить синьора Корелли. Здесь триста пятьдесят тысяч, — один из охраны протянул ей новую кредитку, Изабелла не взяла, и тот со смешком сунул её ей в сумочку. — При разумном использовании вам хватит надолго. Мы настоятельно просим вас не показываться больше синьору Алессандро на глаза. Уезжайте из города. Если вы не послушаетесь — заплатите. Вам дорога ваша жизнь, синьорина Бланко? — Изабелла ничего не ответила ему, и он пояснил. — Скажите, как поняли?
— Я поняла.
— Что вы поняли?
— Я должна оставить сеньора Корелли и уехать из города.
— И не искать встреч с ним. И не пытаться связаться. Поняли?
— Поняла.
— Мы отследим любую вашу попытку, понимаете?
— Понимаю.
Изабелла отвечала, как робот — не чувствуя, не соображая, ни понимая, делая и говоря лишь то, что от неё требовали. Весь ужас положения накрыл её только тогда, когда её высадили у входа. Она смотрела им вслед, пока машина, в которой её везли, не растворилась в потоке других машин.
Алек сам никогда не отдал бы такой приказ — за последние недели они стали по-настоящему близки. Ей не приходилось сомневаться в нём. Значит, это сделали те, кто хотел повлиять на него. Значит, они знали, как она ему дорога. Изабелле захотелось немедленно бросится в мотель и потребовать телефон, чтобы позвонить Алессандро, но она остановилась. Ей стало безумно страшно. Тёмная сторона его жизни до сегодняшнего дня никак не касалась её, но волею судьбы именно сегодня она, наконец, поняла, что всё имеет свою цену. Цена её страсти оказалась равна цене её жизни. Изабелла судорожно пыталась понять, как и почему судьба завела её в этот лабиринт и есть ли из него выход.
— Боже мой, что мне делать? — она сказала это вслух и тут же схватилась за шею — горло пронзило острой болью, связки сомкнулись, изо рта вырвался хрип и плач. Она попыталась что-то сказать, но не смогла — голос пропал. Голос, которым она очаровала Алессандро Корелли, исчез из её жизни вместе с ним.
— Белла?
Её окликнули по имени. Изабелла, не переставая безотчётно сжимать ладонью шею, закрутила головой. Парковка у мотеля была оживлённой, но она никого не узнавала, и на неё никто не обращал внимания.
— Да ну! Белла! Бланко! Би-би!
Что-то смутно знакомое послышалось ей в этом «Би-би». Из памяти по кусочкам словно мозаика, всплывало юное, маленькое лицо сердечком и курносый нос на нём, весёлый смех и грустные глаза. Этот диссонанс всегда напрягал Изабеллу, она не знала, что прячется за фасадом напускной жизнерадостности, наверное, разочарование. Изабелла не знала, что у Эль внутри, но тогда, четыре года назад, у неё не было выбора. Тогда Эль была единственным человеком, на которого она могла опереться.
Эль. Имя, как у доброй феи. Лёгкое, звенящее против её тяжёлого, громоздкого, с претензией на элитарность — Изабелла. Ей нравилась Эль: своим лёгким отношением к жизни, умением преодолевать трудности и не зацикливаться на плохом, своим весёлым нравом, тем, что за её плечами не было багажа из горя и смертей. Изабелла тянулась к ней, словно к солнцу. И доверяла. Эль заразила её своей американской мечтой, своим желанием найти мужчину, который решил бы все её проблемы. Именно Эль подтолкнула её к её первому клиенту — бородатому байкеру с добрыми глазами, которому ничего не нужно было, кроме минета. Всего лишь минет… Потом этих минетов было ещё два или три. Изабелла никак не могла начать играть «по-крупному», как начала Эль — она брала семьдесят баксов за час, три сотни за ночь. А потом случится Осборн. И она больше не виделась с ней.
Эль почти не изменилась. Всё та же улыбка, всё те же грустные глаза с наметившимися морщинками вокруг. Она была в немодных уже расклешённых джинсах на низкой талии и в потертой кожаной курточке, под которую был надет топик, открывающий живот. За эти три года она раздалась в талии, а её юная миловидность истерлась, словно по ней прошлись наждаком. Она занималась всё тем же — Изабелла заметила, как та выходила из мотеля под руку с водителем трака, припаркованного на площадке.
— Ничего себе, какая ты стала! — Эль пошла к ней и осмотрела, оценила её внешней вид: сумочку от «Биркин», укороченные брюки и жакет от «Ив Сен-Лоран». — Какими судьбами? Решила, наконец, вспомнить обо мне?
Изабелла вдруг поняла, что ни разу не попыталась связаться с ней за все три прошедших года. Она и не могла, Осборн контролировал каждый её шаг.
— Прости. Мне бы не позволили, — невнятно прошелестела Изабелла в ответ, забыв на мгновение о рези в горле.
— О, этот жирный взял тебя в оборот? Ты всё ещё с ним?! Вот это везение! Эй, ты чего? А, ну пойдём. Белла! Да чтоб тебя…
