Запах варёного риса и рыбы будоражил аппетит. Однако Патина твёрдо решила, что не будет есть в одиночку. А вот от беглого осмотра вещей в узелке спутника удержаться не смогла, но нашла только две застиранные рубахи, кремень с кресалом, местные «спички» да подштаники. Тоже вроде бы чистые. Никаких вещей из родного мира русского флотского офицера в котомке не оказалось.
Увидев того с мокрыми волосами Ия поняла, что молодой человек умылся, и подумала с запоздалым сожалением: «Зря с ним не сходила».
С благодарностью приняв тяжёлую фляжку с деревянной затычкой, девушка сначала пригубила, потом сделала пару больших глотков, хотя вода и имела какой-то странноватый привкус: не сильно противный, но заметный. Прежде чем вернуть, она повертела сосуд, пытаясь определить материал. Похоже на кожу. Тогда понятно, откуда во рту такое ощущение.
— Вы голодны, Ия Николаевна? — спросил Жданов и повинился: — Простите, я забыл спросить, ели ли вы сегодня?
— Утром меня накормили, — криво усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Но вы правы, пора и подкрепиться. Но давайте не будем есть всё? Оставим что-нибудь на ужин и на завтра.
Спутник не возражал.
Дождавшись, когда он разложит на расстеленной тряпочке их припасы, девушка решительно отодвинула в сторону рыбу.
— Колобки лучше съесть прямо сейчас. Жарко, как бы не испортились.
Мичман согласно кивнул и, как джентльмен, предоставил девушке право первой выбрать рисовый шарик.
Изрядно проголодавшись, они торопливо насыщались, передавая друг другу фляжку.
Утолив первый голод, Платина с трудом заставила себя остановиться и не наедаться досыта. Продуктов у них мало, так что пусть лучше морячку больше достанется. Сытые мужики не такие вредные.
К чести офицера, тот долго и настойчиво предлагал сотрапезнице разделить с ним последний колобок, но та решительно отказалась.
— Настоящая леди ест как птичка, — наставительно заявила она, беззастенчиво пользуясь словами из знаменитого фильма.
— Право, Ия Николаевна, не стоит вам брать пример с этих чопорных британцев, — возразил русский дворянин. — С их никудышной кухней они постоянно голодные, от этого вечно всем недовольны. Кушайте.
— Нет, нет, — пришелица из иного мира осталась непреклонна, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сглотнуть набежавшую слюну. — Мне достаточно.
— Ну, как будет угодно, — пожал плечами молодой человек.
После того как он аккуратно вытер губы, стряхнув крошки с усов и бороды, девушка вновь приступила к расспросам:
— Но, если вы не остались в монастыре, значит, на что-то рассчитывали?
— Вы правы, сударыня, — подтвердил собеседник, пытаясь усесться «по-турецки». — Преподобный Туэно сказал, что получить личное дворянство в армии всё-таки можно, и не сдавая их дурацкий экзамен.
Он тяжело вздохнул.
— Я бы, конечно, лучше пошёл во флот. Но меня от этого отговорили. Императорский флот невелик, и все офицерские вакансии издавна занимают лица одних и тех же знатных родов. Даже титулованному дворянину из провинций, что вдали от моря, карьеру сделать совершенно невозможно. А вот в армии шанс есть и не только у благородных господ. Там даже простой человек может выслужить чин. Но сейчас, когда нет официальной войны, только на границе. У них там постоянно идут стычки с немирными племенами. Как у нас на Кавказе с горцами. С правителями соседних стран здешний император воюет редко. Но с той стороны всё время приходят какие-то шайки: то грабители, то контрабандисты. Служба там тяжёлая и не считается почётной. У тех, кто готов там служить, даже документов не спрашивают: будь ты грабитель, убийца или беглый раб. Коли готов вступить в армию и отправиться на границу, любое преступление могут простить, кроме государственной измены. Это мне один монах рассказал. Его родственник знал человека, чей знакомый когда-то служил на границе и сумел вернуться. В офицеры не выбился, но смог купить постоялый двор. Вот я и попросил преподобного Туэно разузнать всё поподробнее. Он написал тому родственнику, что служит в губернской канцелярии. Оказалось, что всё не совсем так. Да, документов никаких не надо. Но если тебя разыскивают власти за какие-нибудь тяжкие проступки, и найдут до тех пор, пока не попал на границу, то могут и арестовать. Но меня-то никто не ищет.
«Что же за публика собирается в пограничных войсках?» — усмехнулась про себя Платина и не смогла удержаться от вопроса:
— То есть вы заранее знали, с кем придётся служить?
