И снова они — одно целое. Эльф крепче прижимает долгим движением так сладко вздыхающего и стонущего любимого к себе в предчувствии падения в горячую бездну, вдруг испугавшись, а что если они там потеряются. С этой мыслью его тело разбивается на остро-сладостные осколки, а сознание закрутило в огненную воронку. Сквозь пелену, застилающую глаза, нолдо, словно во сне, видит, как, прекратив короткие стоны, майа выгибается, зажмурившись в мучительном упоении. Тьелпэ закрывает глаза. Теперь мельдо тоже здесь и рядом с ним этом ярком и горячем мире, он чувствует его в своих руках. Стало легко, будто феа сбросила покровы. И он тоже был рядом, эльда уже не чувствовал, но знал это всем существом.
А после осторожно целовал, едва касаясь мерцающей неземным светом кожи, и гладил, стремясь успокоить и утешить.
Майрон перевернулся и, целуя руку Тьелпэ, прижал ее к своей груди, глубоко вздохнул, сберегая и восстанавливая дыхание.
— Чувствуешь, как бьется? Вот самая верная тебе клятва, мельдо, я люблю тебя.
Келебримбор чувствовал себя безгранично счастливым, словно пришел самый лучший в его жизни день. И ничто больше не может омрачить его счастья.
Комментарий к Глава 12.
— Злат, но почему в сене? Ты в курсе, что это ужасно?! Там ползают пауки и муравьи. И солома колет жопу!
— Пофиг. Я скучаю о лете.
Комментарий к Глава 13.
Огромная признательность авторам Daetron и Соня и ее голова (я уж запутался в наших повестях про этих товарищей, и не знаю, чья именно идейка, поэтому сразу двум, ага) за крутую идею, что Готмог — сынок Аулэ и Мелькора😆 ну правда ж, на обоих похож, как вылитый))
Аулэ в блаженстве после долгого поцелуя развалился поперёк на чёрном престоле, закинув ноги на широкий подлокотник и положив голову на бедро Мелькора, примостившегося с другой стороны. Темный безмятежно перебирал каштановые пряди.
— Интересно, что скажет Манве. — зловеще сказал дух Хаоса и Тьмы, разрушая блаженную идиллию. Все эти гармонии и спокойствия он долго терпеть не мог.
— Я все спихну на тебя, — откинув широкий шёлковый рукав роскошной мантии, Аулэ сделал большой глоток вина из кубка, выточенного из цельного куска дымчатого кварца.
— Подлец, и даже не скрывает этого! — одобрительно усмехнулся дух Тьмы.
— Да ладно, я пошутил. Они не расскажут, потому что побояться раскрытия своей связи. И совет будет за меня. Правда на моей стороне, как ни крути.
Мелькор вскользь созерцал как красиво струятся багряные складки длинных одежд огненного духа по чёрному трону и ледяным ступеням. Вдоль краев шелка иней медленно и благовейно отступал, по темному ониксовому полу разбегались тёплые струйки, словно чёрные змеи.
— Думаешь, мы правильно сделали, что свалили воблу в речку?
— Думаю, да. У совета, возможно, возникли бы небольшие вопросы, если бы мы его окончательно развоплотили. И… не совсем же мы изверги, — Аулэ чуть обернулся и очень тёплым взглядом посмотрел на любовника.
— А Йаванна? Вернулась в твои чертоги? — с ноткой подозрения спросил Темнейший.
— Упаси Эру, мне принимать эту шлюху в своём доме!
По руке мастера прошлась дорожка искр, нагрев кубок и почти вскипятив вино. А Мелькор недовольно отметил, что возлюбленный ещё не до конца позабыл супругу. Аулэ продолжил:
— Она поселилась отшельницей в своей избушке на опушке леса. Я за неё не переживаю — скоро царь рыбей восстановит своё хроа и приплывет ее утешать своим бульканьем.
Аулэ выдохнул воздух в кубок, заклокотав пузырьками вино, видимо, передразнивая водного духа, и рассмеялся:
— Фу! Какая гадость!
— Если ты про вино, подожди, горячее хорошо с травами и специями.
Мелькор взмахнул рукой, словно из воздуха материализовал россыпь пряностей, которая покружилась в воздухе и ленточкой спустилась в кубок огненному.
— Не дурно. Даже очень приятно! — оценил новый вариант напитка Аулэ. — А что до Йаванны… мне абсолютно без разницы. Отомщение я получил.
— Ну ты доволен, радость моя мстивая?
— Недостаточно. Надо было ему ещё Улумури{?}[Улумури — рог (или рога) Улмо Созданы из белый морской раковины огромного размера. Поднимаясь вверх по рекам Средиземья, Улмо трубил в рога, и те, кто слышал музыку вод, вечно помнили её и проникались тоской по морю.] в жопу запихать, подудеть и трижды провернуть.
— Он итак на всю жизнь запомнит! Ты видел в каком ужасе метались эти вылупленные рыбьи глазёнки!
— О, да! Это было великолепно! — Аулэ рассмеялся. А Мелькор огладил руками его плечи.
— Тебе понравился мой поцелуй? Быть может повторим? — и тут же не спрашивая разрешения, навис над ним и коснулся манящих губ, но Аулэ гордо отвернулся.
— Не сейчас. Лучше принеси мне ещё вина. С травой.
— А не рановато ли ты устроился на моем троне, дорогой? Да ещё и с приказаниями! — вскинулся Мелькор ледяным взрывом, и иглы чёрного льда кольнули огненного.
— Ты сам сказал, что я смотрюсь на нем дивно. — Аулэ небрежным взмахом руки растопил ледяные иголки и картинно перекинул ногу на ногу. — Почему бы мне не стать владыкой Огня и Тьмы. Звучит грозно и торжественно.
— Да, дивно-предивно, но немного не так…
