Любитель кофе шарахнулся. Он явно не ожидал такого напора. Чернокнижнице пришлось отступить на шаг, чтобы не пугать нервного стража.
– Порталом он ушел, – сухо ответил тот, настороженно наблюдая за сенсихи. – И не сказал, куда. Так что вы его не догоните.
Охотничий азарт Риш сменился глухим разочарованием. Тьма! Ну почему все так не вовремя?! Она уже надеялась, что наконец-то займется тем, что умеет: броситься по следам чернокнижника-преступника. Но охота, по которой Риш так истосковалась, сидя за горами бумаг, снова откладывалась.
– Отправьте ему магического вестника, – посоветовал любитель кофе. – Или завтра с утра приходите.
Ришалин кивнула и не успела моргнуть, как страж закрыл дверь Управления перед самым её носом. Дал понять, что без Эстэна ей здесь не рады.
Тяжело вздохнув, Риш подняла руку, чтобы создать вестника, и замерла. Злосчастный отчет по магическим всплескам все ещё был у неё. А страж документ не заметил, потому что его прикрывала куртка чернокнижницы.
Риш помнила, что консультантам нельзя выносить документы за пределы Управления. И даже сделала шаг к дверям, собираясь вернуть отчет. Но остановилась, задумчиво прикусив губу.
Документ скомпрометирован. Если она сейчас войдет в Управление и во всем признается, то когда чернокнижника поймают, этот отчет в качестве улики не возьмут. Он, конечно, не особо важный… но ведь это сейчас так кажется. А вдруг в итоге он окажется единственной ниточкой к чернокнижнику? Вдруг он живет в том доме в Танцующем квартале? Странный всплеск темной магии – весомый повод зайти в дом и замаскировать обыск под проверку. Но только с законным отчетом. Коробку Риш запечатала. Теоретически, до утра она никому не понадобится. И если завтра чернокнижница тихонько поставит документ на место, то никто ничего не узнает.
Риш спрятала отчет в сумку и быстрым шагом направилась к площадке перемещений. Слать Эстэну вестника она не стала – не стоило его впутывать в эту щекотливую ситуацию. Вот вернет Ришалин документ на место, вот тогда и можно обо всем рассказать. А чтобы след не остыл, они с Джедом сами могут проверить дом по адресу из отчета. Просто посмотреть и все…
Вот только на этом ложь Ришалин не закончилась. Пришлось соврать Джеду, что Эстэн сам попросил все проверить, пока он беседует с информатором. Но визит в Танцующий квартал пришлось отложить до утра, из-за ранения Джеда в ратуше. Это серьезно спутало Риш планы, но она все ещё надеялась, что до той коробки никому не будет дела. Потому что возвращаться в Управление спустя час после невольной кражи отчета было слишком поздно.
Кто ж знал, что Эстэн придет на работу не утром и что коробка понадобится ему. И как итог: ухудшившиеся отношения и с Эстэном, который теперь считает, что Риш его обманула и намеренно украла документ, и с Джедом, которого обманула собственная девушка. И оправдываться уже слишком поздно: её словам вряд ли поверят по всей этой лжи.
– Не знала, что в Небесном замке учат шить, – задумчиво произнесла Ришалин, пытаясь отогнать мрачные мысли. Но заглушить чувство вины все равно не получилось.
Она поторопилась. Не захотела ждать, когда вернется Эстэн, чтобы рассказать о находке, обнаруженной благодаря Весте. Последние мозги растеряла от затянувшегося безделья. После рутинной бумажной работы, от которой год выла голодной виверной, Риш хотела поскорее заняться реальным делом. И как итог, Ришалин подставила и себя, и Джеда, и Эстэна.
– Учат, – доброжелательно ответила Веста, не отрывая взгляда от иголки. И выглядела она при этом настолько счастливой, что Риш снова вздохнула. – Правда, в основном вышивать, но ведь главное – принцип, верно?
Переведя взгляд на ровные узоры и стежки, чернокнижница скептически хмыкнула.
Ну да, ну да. Освоила вышивание и все, мастерица на все руки. В реальной жизни так не бывает. Нужны годы практики и прямые руки, чтобы все так ладно получалось.
Риш видела, что Веста лукавит, но спорить не стала. Чужие секреты её мало волновали. Со своими бы справиться.
Больше всего чернокнижницу интересовало другое. Она язвила, не воспринимая девчонку серьезно, но Веста будто этого не замечала. Впрочем, не так: в глазах наиссы то и дело мелькала тень недовольства, но открыто проявлять неприязнь Веста не спешила.
И её поведение рушило все представления о расе наисс, из-за чего Ришалин чувствовала себя неловко.
Поерзав на жесткой лавке, чернокнижница решительно поднялась:
– Пойду, пройдусь. Никуда не уходи, – попросила Весту, после чего сделала шаг за магическую завесу, заменявшую двери.
По ушам тут же ударил шум и гам вагона низшего класса. Пассажиры, в основной массе уроженцы Города, возвращавшиеся домой, бурно обсуждали последние новости Андаунны. Тонкие перегородки от криков не спасали: дверей у кабинок не было, и пассажиры без помех заглядывали к соседям, приглашая к беседе или просто надоедая.
