Щелкнула Добряка по уху, чтобы не расслаблялся, и откинулась на жесткую стенку кабины. Прикрыла глазами, чтобы немного подремать, как почувствовала странный толчок в спину. Будто кто-то со всей дури ударил по стенке с другой стороны. Хотя звук мы не услышали, Полог молчания Джеда работал исправно.
Толчок почувствовала и Ришалин. Нахмурившись, поднялась на ноги и сухо бросила:
– Схожу посмотреть, что там.
Дождавшись кивка Джеда, чернокнижника вышла из кабины, оставив нас одних. Добряк тут же слез с моих колен и ткнулся носом в руки хозяина.
– У тебя когда-нибудь было чувство, что ты пытаешься донести до дорогого человека что-то важное, но он тебя не слышит? – вдруг рассеянно спросил Джед, потрепав демона по холке.
Выглядел чернокнижник не лучшим образом. Все-таки ритм последних дней дал о себе знать: под глазами наметились темные круги, руки слегка отливали желтизной, а глаза казались красными из-за полопавшихся сосудов.
Он устал. Очень устал. И удар Ришалин подкосил его ещё больше.
– Вчера, – ответила я, достав из-под лавки сумку. Открыв её, попыталась найти свое лекарство от приступов – Джеду оно не навредит и немного восстановит силы. – Ну и ещё пару раз за восемь лет, но это из-за того, что мы не слишком часто общались.
Отыскав заветную бутылку с синеватой водой, протянула Джеду. Тот попытался отмахнуться, но я настойчиво сунула лекарство ему в руки, а Добряк ещё клацнул зубами.
– И как? Нашла способ, как с этим справляться? – благодарно улыбнулся сосед, открыв бутылку и сделав несколько глотков.
Тут же поморщился: вкус у лекарства был отвратительный – солоновато-горький с примесью лечебных трав не лучшего качества. Брать ингредиенты Джеда мне совесть не позволила, а собственные запасы оскудели. А просто спросить разрешения я не додумалась, да и будить соседа не хотела.
– Пока нет, – огорченно выдохнула, вспоминая вчерашний разговор с Вилом. – Но если найду, то поделюсь.
Джед рассеянно кивнул и, сделав ещё один глоток, вернул мне бутылку. И снова замолчал, с каким-то потухшим видом смотря на магическую завесу, заменявшую нам дверь.
В голове невольно всплыл вчерашний разговор, после которого все пошло наперекосяк…
… – Так и сказал? – скептически протянул Джед, выслушав Ришалин.
Мы сидели за столом в его квартире. Чай давно остыл, как и блинчики, принесенные гроу Алирин – слишком мы сосредоточились на рассказе Риш. Которая принесла нам первую материальную зацепку.
– Да, – спокойно ответила чернокнижница, пригубив остывший чай. Скривившись, явно от неприятной горечи, поставила кружку на стол. – А что тебя смущает?
Я перевела взгляд на Джеда, ожидая, что же он ответит. Судя по хмурому взгляду и морщине, которая рассекла лоб чернокнижника, повод для сомнений у него был существенный.
– То, что Эстэн ничего не сказал мне, – медленно, тщательно подбирая каждое слово, произнес Джед. – Ладно утром он дозваться и дозвониться не мог, но сейчас-то знает, что я дома. Один звонок много времени не займет.
Но чернокнижница даже не моргнула, стойко выдержав взгляд Джеда.
– Не хотел, что ваш разговор кто-то услышал? – спокойным тоном предположила Риш. – Звонки же записываются, разве нет?
– Да, но… – чернокнижник взъерошил волосы на затылке. Я видела, что его все ещё что-то тревожит, но спокойствие и невозмутимость девушки сбивали с толку.
И Джед сдался:
– Может, ты и права. Значит, завтра утром прогуляемся в Танцующий квартал.
На лице Ришалин мелькнула хмурая тень.
– Утром? – напряженно уточнила чернокнижника, почему-то крепче вцепившись в кружку с чаем.
Вот тут-то нам с Джедом и насторожиться бы. Но чернокнижник не придал этим тревожным знакам значения. Точнее, нашел им другое объяснение. Как я потом узнала, Джед решил, что Риш просто не терпится приступить к охоте.
– Ночью там делать нечего, ещё стражам на глаза попадемся. У нас сейчас и так проблем достаточно. А если предположить, что по этому адресу действительно живет чернокнижник, то он устроит нам горячий прием, – чернокнижник поморщился, коснувшись наскоро перебинтованного бока. – Нужно восстановить силы.
Пока Джед говорил, Риш взяла себя в руки, приняв все тот же невозмутимый вид.
– Согласна. Значит, выходим утром…
Добряк виновато прижал уши к голове. Демон, питающийся чужими эмоциями, не распознал ложь и не предупредил хозяина, за что себя и винил.
– Перестань, – Джед успокаивающе положил руку на голову химеры. – Я сам запретил тебе лезть к эмоциям Риш, чтобы во время приступа сенхиси ты не сгорел. Твоей вины в случившемся нет.
Вот только демон считал иначе.
Снова почувствовала мощный толчок, но в этот раз соседи были ни при чем. Вагон тряхнуло с такой силой, что меня швырнуло на Джеда. Глаза ослепила алая вспышка, с которой защитное заклинание вагона разорвало Полог молчания в клочья. И звуки вернулись. По ушам ударил скрежет колес, испуганные голоса, лязг металла о металл… И вой. Далекий, приглушенный, но настолько отчетливый, что спину обожгло ледяным дыханием.
Дыханием демона.
