Больше всех неудобства испытывала Веста, страдая из-за обостренного слуха и обоняния наисс. В соседней кабине открыли лотки с едой, и теперь тяжелый запах заполнил весь вагон. Но девчонка не жаловалась, покачиваясь в такт вагону и судорожно сжимая бумажный пакет. Глядя на позеленевшее лицо Весты, Риш даже поняла, почему девчонка никогда не была в Городе. Ещё бы, обычный портал туда не дотягивался, а наиссы для таких приключений были слишком нежными.
В итоге первым не выдержал Джед, закрыв кабину Пологом молчания и поставив магическую завесу, которая плевалась искрами на посторонних. У соседей по вагону напрочь отшибло желание пообщаться.
Брезгливо поморщившись, Риш посторонилась, пропуская нескольких уроженцев Города, от которых несло потом и едой. После чего решительно направилась в начало вагона, где, как подсказывало чутье, все ещё бродил Джед.
Но чутье ошиблось. Риш уперлась в пустой пяточек между последней кабиной и дверью, ведущей в соседний вагон. Нахмурившись, чернокнижница навалилась на дверь, пытаясь сдвинуть её с места. Пустое, та оказалась слишком тяжелой. Пыхтя, словно стая рассерженных виверн, Ришалин сделал ещё несколько попыток, после чего сдалась. Похоже, дверь просто закрыли, чтобы любопытные пассажиры не блуждали между вагонов, когда «Дракон» несется на такой огромной скорости. Выпадут, а дежурному потом отдуваться.
Риш собиралась вернуться к Весте, когда из ближайшей кабины раздался насмешливый голос Джеда:
– Кого-то потеряла?
Отступив на несколько шагов, чернокнижница заглянула в крайнюю кабину, которая сперва показалась ей пустой, и обижено нахмурилась. Зашторив окна, Джед вальяжно развалился на лавке и, судя по взъерошенному виду, бессовестно дрых.
– Мог бы и раньше окликнуть, – беззлобно проворчала Риш, занимая свободную лавку напротив Джеда.
Парень нехотя сел и потянулся, разминая затекшие мышцы.
– Ты так сосредоточенно пыхтела, что я боялся получить проклятием в лоб, если отвлеку, – устало улыбнулся Джед, взъерошив и без того стоявшие дыбом волосы. Несколько раз сонно моргнув, чернокнижник тряхнул головой и перевел на девушку встревоженный взгляд. – Что-то случилось?
– Нет, – Риш отрицательно качнула головой, скрестив руки на груди. Инстинктивно закрылась, чем неприятно удивила Джеда.
Спохватившись, сложила их на коленях, нервно теребя браслет-амулет, который должен был гасить всплески её эмоций. С чем и прекрасно справлялся – волны эмоциональной силы не сминали стены вагона. Но сейчас Ришалин отдала бы все, чтобы не испытывать вообще никаких чувств. Как бы это облегчило им с Джедом жизнь…
– Прости меня. Я не должна была воровать тот документ… – глухо произнесла чернокнижница, бросив на парня виноватый взгляд.
Джед пристально посмотрел на девушку и устало вздохнул:
– Не мне тебя обвинять в нарушении закона, у самого не кристально чистая совесть. Но врать было не обязательно. Хотя бы мне.
– Я не думала, что Эстэн так быстро все обнаружит…
Джед скептически хмыкнул:
– Это он ещё хватку теряет, либо дал нам время одуматься и прийти с повинной. Причем во второй вариант верится больше.
В кабине повисло неловкое молчание. И это молчание тяготило Риш. Впрочем, как весь разговор. Ей было больно и мерзко обманывать того, с кем она прошла самые сложные годы в закрытой школе для проблемных магов, где даже чернокнижники сторонились взрывной сенхиси. И только белобрысый тощий мальчишка её не боялся. Риш ни разу в жизни не видела в глазах Джеда страха. Даже тогда, когда она билась в истерике, узнав о смерти матери, и разнесла половину общежития. А если бы Джед не вмешался, уничтожила бы весь. Чудо, что в тот день никто не пострадал.
С тех они были неразлучны. Лучшие друзья, даже больше, почти брат и сестра. Если бы не Джед, Ришалин никогда бы не согласилась на долгие годы расстаться с отцом, поскольку Совет Андаунны не захотел доверять воспитание сенхиси чернокнижнику, нечистому перед законом. Никогда бы не признала приемную мать, гроу Алирин, которая воспитывала чернокнижницу наравне с родными детьми. Никогда бы не поступила в лучший университет Города и не стала бы лучшим темным следопытом местных стражей – защитников огней.
И никогда бы не вернулась в Андаунну, где место чернокнижника – в лавке за химикатами или на побегушках у стражей. Если бы Эстэн не попал на Изнанку… если бы не та проклятая магическая буря, сильнейшая за последнее столетие, и во время которой эмоции и гормоны напрочь снесли Ришалин крышу…
Все было по-другому.
– Джед, я не хотела тебе врать. Просто… – Риш замолчала, не зная, как оправдаться.
У неё не хватало духу честно рассказать Джеду о своих проблемах. И она все тянула, откладывала тяжелый разговор, а сейчас стыдилась той сумасшедшей радости, которую испытывала от одной простой мысли.
Она едет домой.
