– Просто ты боялась, что я тебя остановлю, – грустно улыбнулся Джед. Подавшись вперед, взял руки чернокнижницы и крепко сжал, на миг прикоснувшись губами к холодным пальцам. После чего снова посмотрел девушке в глаза. – Риш, я ведь не слепой. Вижу, что с тобой что-то происходит. Ты меня избегаешь. И если сначала я убеждал себя, что мне только кажется, то случай с иллюзией сомнения развеял. Я в жизни не поверю, что чернокнижница испугалась своего парня в облике нечисти. Наши школьные костюмы к празднику Темного полнолуния были в сто раз страшнее.
Избегала. Потому что сил притворяться и делать вид, что все нормально, больше не было. Нервы сдавали все больше, а для сенхиси это смерти подобно.
– У меня сломался амулет…
Ещё одна попытка солгать. Настолько неубедительная, что её тут же раскрывают.
– В прошлый раз ты сказала, что он просто разрядился.
Тихо вздохнув, Джед привлек чернокнижницу к себе и крепко обнял, зарывшись лицом в светлые волосы. Вот только сердце Риш не екнуло, как было в первые месяцы после той роковой ночи. И следующего утра, когда двум чернокнижникам не хватило ума сделать вид, что ничего не было. Слишком близки они были друг другу, чтобы так поступить. Да только близость была совсем другого толка.
Отстраняться чернокнижница не стала, положив голову Джеду на плечо. Так он хотя бы не видит в её глаза той тоски, которая медленно разъедала душу последний год
– Риш, поговори со мной, – даже не просьба, а тихая мольба, пронзившая сердце раскаленной спицей.
«И что сказать? – мысленно ответила чернокнижница, прикрывая глаза. – Отпусти меня? Будь мы друг другу более чужими, да, сказала бы. Но после всего, через что мы вместе прошли…».
Риш отстранилась и поднялась на ноги, стараясь не смотреть Джеду в глаза. Одернула блузку и сухо произнесла:
– У нас там в незащищенном купе сидит девчонка, за которой охотится чернокнижник. Давай сначала с ним разберемся. Пока его не поймали стражи и он не рассказал, у кого на черном аукционе купил проклятие, которое может убить без единого следа.
– Не может, – покачал головой Джед, поднимаясь на ноги следом за девушкой. – Ты сама видела квартиру, замки на плетениях работают.
Другим пассажирам не было дела до разговора двух чернокнижников, да и слова тонули в шуме переполненного вагона. Поэтому Риш обернулась и жестко отчеканила:
– Тем более. Преступник не просто так попытался убрать ментального мага без следов. Их что-то очень тесно связывало. Может, тот шаст даже знал чернокнижника в лицо. Представляешь, как он теперь зол? Проклятие, за которое он отдал состояние, не сработало, и место преступление просто залито следами его магии. Затертыми, кое-как, наскоро, но все же. Хотя раньше чернокнижник таким щепетильным не был. Значит, там что-то осталось. И чем быстрее мы соберем информацию и вернемся, тем лучше.
Увиденное в квартире ментального мага тревожило Ришалин куда больше неудачной личной жизни. Она панически боялась, что ложь, которую они с Джедом скрывали столько лет, все-таки всплывет на поверхность. И тогда у старшего Холса будут огромные проблемы, как со стражами Андаунны, так и с защитниками огней Города.
Этого Ришалин допустить не могла.
Веста ши Онер
Последний стежок занял свое место, и я с удовольствием потянулась, разминая затекшие мышцы. Немного болели пальцы, которые я все-таки умудрилась поранить иголкой. Восемь лет без практики дали о себе знать.
С трудом поднявшись на ноги, придирчиво осмотрела подшитую обновку. Брюки Ришалин оказались на меня великоваты, но тратить оставшиеся деньги на новую одежду было глупо. Хотя поначалу я пыталась отказаться от подарка Риш, чувствуя себя немного неловко. Но красочный рассказ о стальном песке, который днем разносил по Городу обжигающий ветер, о настоящем солнце, по сравнению с которым иллюзия Андаунны – тусклый магический светильник, меня переубедил. А потому теперь я обзавелась тремя парами брюк, двумя блузами с длинными руками и огромным тонким шарфом, который нужно будет обмотать вокруг головы и шеи, чтобы песок не попал в глаза или не стер кожу в кровь.
Я как раз закончила складывать обновки в дорожную сумку, когда в кабину вернулись Ришалин и Джед. Пристально меня осмотрев, будто проверяя, не успел ли меня кто-то покусать, чернокнижница с невозмутимым видом села на лавку рядом со мной, подвинув Добряка, а Джед занял место напротив. И в кабине снова воцарилась напряженная тишина, которая сопровождала и наши сборы, и получасовое ожидание «Дракона» на вокзале, и начало поездки.
Такое положение вещей удручало, и не только меня: Добряк тяжело вздохнул и перелез ко мне на колени, подальше от Ришалин. Похоже, негативные эмоции чернокнижников ему не нравились.
«Гадость несъедобная», – недовольно проворчал демон, подставив шею так, чтобы мне было удобнее её чесать.
Совсем обнаглел.
