– Свято место пусто не бывает. На сцене новые звезды, а он… ну, живет, работает. Хотя, по правде говоря, шансов вернуться на прежний уровень у него мало. Я провентилировала вопрос, и в основном прогнозы на его счет неутешительные. В этой маленькой Корее артистов до черта. Каждый год стартует коллективов сорок, представляешь? Где им там всем развернуться? Вот агентства и расчищают поляну от конкурентов, ничем не брезгуя. Наш парень хлебнул не просто так. Там сейчас ни один сколько-нибудь приличный айдол его поколения не может свободно выступать. Кого-то выдавили за пределы страны, кто-то простаивает. Если повезло и хватило таланта – ушли в киноиндустрию, где тоже жестко, но не до такой степени. А их места заняли андрогинные мальчики пятой-десятой волны пресловутой Халлю – на одно лицо. Честное слово! Я вообще не могу их различить. Эти, «старички», которым сейчас по тридцатнику и выше, хоть на мужиков были похожи, каждый в своем роде, а теперь…
Минуту Настя помолчала, но было заметно, что она еще не до конца высказалась. Маша с любопытством посмотрела на нее.
– Что тебя так задевает?
– Людская тупость и неблагодарность, – ответила Настя с неожиданной злостью. – Зачем я во все это вникаю? Но у меня аж в глазах темнеет от возмущения. Вот тебе история. Совсем недавно там сожрали молодого актера. У которого все только-только и блестяще начиналось. Уж не знаю, что они там делили и какие скандальчики в высших сферах прикрывали, но травлю развернули с азартом гончих псов. Ко всем прегрешениям приплели школьный буллинг. Только вообрази – одна анонимка про детские разборки двенадцатилетней давности полностью разрушила человеку карьеру. Его сняли с главной роли, разорвали с ним рекламные контракты, турнули со всех интернет-платформ фильмы с его участием, ну и так далее. Агентство что-то трусливо проблеяло, а по факту – бросило его на произвол судьбы. Короче, проделали с парнем почти то же самое, что с Дам Рёном. С оттяжкой и садистским удовольствием. Настоящие спецы! Обычно у них в ходу беспроигрышный вариант – побитые бабенки, домогательства, еще какие-никакие грешки по мелочи откопают, раздуют, а там – обвинение, полицейские дознания и общественный остракизм, независимо от результатов расследования. Но нынче в моде школьный тренд. Повылезали невесть откуда обиженные одноклассники (анонимные, само собой) и давай жаловаться направо и налево, как та или другая знаменитость в средней школе себя плохо вела. Пара-тройка возмутительных подробностей – и все. Дело сделано. Думаешь, кого-нибудь интересуют доказательства? Улики? Факты? Презумпция невиновности? Щас. Этот бедняга, видать, был выбран в главные козлы отпущения. На него сейчас льется столько дерьма, что до конца жизни не отмыться. И ты бы видела, что они пишут! Чистая бесовщина. Вот честно тебе скажу – чем больше я обо всем этом узнаю, тем больше презрения и брезгливости они во мне вызывают. Ханжи паршивые! Нет предела их лицемерию, подобострастию и жестокости. А эта их знаменитая Халлю – людоедский пир на минном поле. Так жалко парня! – в сердцах воскликнула Настя. – Ему конец.
Маша тяжело вздохнула. А Настя, разгорячившись, продолжила:
– Кстати, в свое время, будь Дам Рём поумнее, заранее бы смекнул, что к чему. Незадолго до развернутой против него кампании закрыли многообещающий проект с его участием. Официально из-за сцен насилия и жестокости (что-то там из времен японской оккупации по сюжету было). Ну, это конечно, полная ерунда. У них полно фильмов, где и не такое увидишь, – детей родители избивают, маньяки людей режут и все такое… В общем, причина одна: в какой-то момент он стал сильно выделяться – популярные шоу, реклама, деньги… И явно кому-то перешел дорогу. А может и отказал кому-нибудь в чем-нибудь… Всякое болтают. А это наказуемо. Сто процентов, прикрытый фильм и эта Юн – звенья одной цепи. Только идиот поверит, что нищая моделька, одна, без спонсоров, смогла четыре года кряду раскручивать медийный скандал. К тому же, и по чистому совпадению, конечно, в тот период протаскивали непопулярную социальную реформу, так что подвернувшийся случай утопить Дам Рёна и переключить все негативное внимание на него, решил много проблем.
Маша снова вздохнула и несколько минут молча смотрела в окно. Потом повернулась к Насте.
– Ты сказала, у него все-таки есть работа?
