— Да какой там вещун? Сон и есть сон — пустышка, фьють и нет его. Ты что старая бабушка, чтобы верить? Перестань, Оленька, нам только рыданий не хватало, — отец нежно вытер слёзы на её лице, чмокнул в припухшие губы и доверительно сказал. — Вот что, душа моя… раз уж мы проснулись так рано, пойдём-ка с тобой к воде Финского залива, пока спит наш Миша Саенко, умоемся целебной водичкой, глубоко надышимся чистейшим воздухом, и ты сразу успокоишь свои нервы. А? Идём?
Ольга освободила руки из-под одеяла, обхватила отца за шею, прислонила свой лоб к его лбу и спросила, всё ещё хлюпая носом:
— А что же всё-таки будет с Костиком, Юра? Что с ним будет?
— А что с ним может быть — будет великим писателем. А мы с тобой пригласим его в Эль-Фуджейру на творческую встречу с местной арабской элитой, и однажды ночью ты хорошенько подумаешь-подумаешь и убежишь обратно к нему. А я превращусь от горя в дряхлого Юр-хан-бабая, прикреплю к макушке здоровенный рог буйвола и стану завывать на луну с утра до вечера.
Ольга грустно усмехнулась и сказала:
— О, боже, какой же ты актёр — актёрище… скоморох ты мой любимый…
Я проснулся на диване второго этажа, куда ночью удрал от голой Натальи, крепко прижимал к груди ноутбук и большой почтовый конверт.
Бра на стене не горело, в окно глядел светлый день, а часы показывали 12:15.
Ноутбук — это понятно, обнял и заснул, а конверт откуда? А-а, конечно, Наталья подсунула.
Я приподнялся, сел на диване и прочитал адрес отправителя:
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, КОЧЕТКОВ АЛЕКСАНДР, НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ, ДОМ 12.
Кочетков Александр — папарацци из Петербурга, я познакомился с ним на выставке, откровенно подкупил парня и попросил проследить за моими подопечными на территории дачи Миши Саенко. Молодец Александр, не подвёл, прислал.
Распечатав конверт, я вытянул одну из нескольких больших цветных фотографий… в рассеянных клубах белого пара русской бани на деревянной лежанке отец и Ольга занимались любовью.
Скорее всего — Александр снимал через отверстие в стене, резкость по краям кадра была размыта, но сами персонажи банной любви узнавались на все сто процентов.
Я хотел посмотреть другие фото, уже почти вынул из конверта, но передумал, ну их к чёрту этих персонажей, противно всё это, сунул обратно и спрятал конверт под подушку.
Одёрнув пижаму и причесав ладонью шевелюру, я спустился по ступенькам вниз и распахнул дверь, ведущую на террасу.
Терраса была вымыта, проветрена, в ней пахло свежестью, табуретки стояли на столе и торчали вверх ножками, будто чуткие антенны.
Я заглянул в свою большую комнату.
Наталья, закатав штанины и рукава, широким и крепким движением драила там полы. Услышав шаги, она поднялась во весь рост, придержала тряпку над тазом и внимательно уставилась на меня.
— Кап, кап, кап-кап-кап! — музыкально шлёпала вода с её тряпки.
Облокотившись на притолоку двери, я спокойно спросил:
— Когда принесли конверт?
— Час назад, ты спал, — грустно ответила она и примостила тряпку на край таза. — Пришёл дядька из местной почты, постучал в ворота и сказал, что заказной конверт на имя Ларионова Константина Юрича.
— Сколько взял?
— Сто пятьдесят.
— Хапуга твой дядька, а тебе спасибо, сейчас отдам.
— Вот квитанция, я не вру, вот она, сто пятьдесят, — Наталья достала из кармана мокрый клочок бумаги.
— Убери, я же не тебя хапугой назвал. Ладно, — я помолчал, подумал и спросил. — Ты где, говоришь, китайский костюм брала?
— У подруги, она — костюмер в институте Культуры.
— Ещё три таких можешь взять? За прокат заплатим.
— Конечно, я всегда готова помочь тебе.
Я хмыкнул:
— Ты хоть бы спросила — зачем, сразу — «всегда готова», может я нехорошее дело задумал, а ты как будущий юрист совершенно небдительна.
— Всё равно для тебя готова, — она ответила так же грустно и тихо.
— И ты уверена, что подруга не откажет?
— Уверена. У неё там полно всякого, а этих китайских вообще навалом, есть и сказки.
— Я думаю, что сказки мы оставим на потом, — я тяжело вздохнул и ударил кулаком по притолоке, — сейчас на первом плане жестокая реальность.
Наталья посмотрела на меня внимательней и каким-то чутьём попала в самую точку:
— Ты хочешь в этих костюмах встретить Ольгу и своего отца?
— Молодец, — скупо похвалил я, — вот сейчас как будущий юрист ты проявила точную прозорливость. Как догадалась?
— Очень просто: другой жестокой реальности, кроме их приезда для тебя не существует.
— Не существует, — акцентировал я.
— А что задумал, если не секрет?
— Гениальное феерическое шоу, которое завтра должно состояться с помощью твоих костюмов.
— Да что ты говоришь? — она теперь слегка улыбнулась. — Выходит, Костик, мой вчерашний приезд тебе подсказал что-то интересное?
— Выходит подсказал… только смотри не зазнайся, а то опять… обозлишь меня…
— Всё-всё, злить больше не буду. А что за шоу?
— Узнаешь попозже, а если захочешь — можешь поучаствовать.
— Хочу, безумно хочу! — она заметно прибодрилась.
— Сначала — костюмы, сегодня, сию секунду, для меня это очень важно.
— Хорошо, я готова!
— Значит, поехали?
— Поехали!
