— Я не хочу подбирать с улиц всякий мусор, понимаешь ты или нет?!. За мной стоят такие ВЕЛИКИЕ ТУЗЫ, что предлагать подобную поездку незнакомой девушке с Комсомольской площади — значит быть без мозгов и царя в голове! Неужели не ясно?!. И прекрати позорить себя какой-то «рожей», как тебе несовместно! Всё! Я лечу с тобой и только с тобой!
Она откинула голову на спинку кресла, прикрыла глаза, секунду помолчала, а потом уже тихо спросила:
— С чего я должна начать?..
Юрий Семёныч облегчённо и даже со свистом выдохнул:
— Во-первых, Наташенька…
— Вы всё время «Наташенька» и «Наташенька»… — оборвала она и повернулась к нему. — Это очень приятно, но я пока не привыкла, лучше… Наталья…
— Наталья, во-первых, позвони на дачу и скажи своим друзьям, что сегодня не приедешь. Я во что бы то ни стало должен сделать за сегодняшний вечер эскиз твоего портрета, чтобы завтра написать уже сам потрет, а послезавтра отправить с пробными документами. Времени совсем мало.
— Почему послать портрет, а не фото?..
— Таково условие Эль-Фуджейры. Они там перво-наперво хотят знать каков образ моей будущей помощницы и спутницы. Не забывай, это — не промышленный, а художественный бизнес.
— Ольгин портрет вы тоже когда-то отсылали?..
— Когда-то отсылал. Теперь всё заново и как можно быстрей.
— И что же они скажут, увидав портрет «новой спутницы»?..
— По закону они дают право выбора, и окончательное решение за мной.
— А фото тоже отправите?..
— Конечно, чуть позже, следом за портретом, вместе с официальными документами.
— Вот тут-то, Юрий Семёныч, и откроется вся ложь… вы на бумаге меня подмажете, подкрасите, а фото возьмёт и всю истину скажет…
— Я тебя очень прошу, не возвращайся к старому разбитому зеркалу! Сколько можно?!. Зачем ты заставляешь меня как китайского болванчика постоянно тюкать головой то вниз, то вверх и повторять одно и то же: нет, это — неправда, ты высокая, стройная, милая девушка… ты высокая, стройная, милая… Хорошо, чтобы ты бросила свои комплексы, я готов уже завтра тратить деньги на твоего парикмахера, визажиста, массажиста… кто там ещё существует?!. Делай какую угодно супер-причёску, массаж и макияж лица, оденься по самым лучшим образцам модных журналов, и вот тогда, наконец, ты полюбишь совсем другое зеркало и совершенно новую фотографию, которую мы немедленно отправим в Эль-Фуджейру! Но учти, времени мало, если этим заниматься, то уже завтра! Ты поняла меня?!. К тому же, я естественно обещаю тебе личного парикмахера, личного визажиста, массажиста, кутюрье и в самой Эль-Фуджейре в придачу к чистейшему воздуху бесподобного оазиса неповторимой природы, лучезарному берегу Индийского океана, прогулкам на яхте, подводным путешествиям среди сказочных караловых рифов и прочее, прочее, прочее! Такое дело пойдёт?!.
Она приоткрыла рот, часто захлопала глазами и в полном недоумении протянула:
— Господи… что вы сказали?.. Кому же это не пойдёт?.. Неужели такое может быть и для МЕНЯ?..
— А ты что думала?!. Неужели для ТЕБЯ останутся на всю жизнь только грязная вонючая электричка, душное подземелье метро со своим бесконечным толпизмом и постоянный страх за завтрашний день?!.
— Но ведь Ольга лопнет от зависти… ведь эта роль в Эль-Фуджейре была приготовлена для неё…
— А ни твоя ли мечта, чтобы Ольга «лопнула»?!. Роли всегда остаются, только часто меняются исполнители!
— Не кричите, Юрий Семёныч, спокойно… — сказала она дрогнувшим голосом, — я уже беру телефон и пробую звонить на дачу… пробую… Господи, помоги мне…
Юрий Семёныч снял кепку, взъерошил волосы и устало протёр ладонью вспотевшее лицо:
— Фу-у-у-у… — и откинул голову на спинку кресла.
Наталья достала мобильник, торопливо набрала номер и со страхом в глазах поднесла к уху.
— Привет, — отозвался мой грустный голос, ещё не отошедший от подлого поступка Майкла. — Ты где?
— Привет, Костик! — вдруг забывчиво ляпнула Наталья и мигом осеклась, кинув безумно растерянный взгляд на Юрия Семёныча и крепко прикрыв руками телефон. — Ой!
Юрий Семёныч округлил глаза и с удивлением прошептал:
— Костик?.. Любопытно…
Она быстро поднесла палец к губам, призывая к полной тишине.
Он покорно кивнул, усмехнувшись, и замер.
— Костик! Я сегодня не смогу приехать, надо посидеть с мамой, она плохо чувствует! — на одном дыхании сказала Наталья.
— А ты где? Почему звук пропал?
— Я? Я… в аптеке, мама послала! Звук пропал? Алло-алло!
— Да сейчас нормально, теперь слышу.
— Останусь с мамой, говорю! Она плохо чувствует! Завтра утром позвоню!..
Я сидел за своим рабочим столом, глядел на экран ноутбука и говорил с Натальей.
— Хорошо, если так надо — посиди… с мамой.
— Надо! Она очень просила!
— Ладно, я тогда посижу со своей писаниной и попробую за ночь всё закончить. Давай, завтра жду звонка, — и выключил телефон.
Я секунду подумал, глядя на монитор, и продолжил печатать…
