Кровь успела запачкать пальцы и обручальное кольцо с потрясающе красивым бриллиантом изумрудной огранки в десять каратов, которое Ник подарил в первую годовщину их свадьбы. Глядя на руку жены, он нахмурился. Огрубелая, грязная, со шрамами. Такая рука могла принадлежать уборщице, прачке, но только не богатейшей женщине Нью-Йорка. Женщине, владевшей самой крупной, процветающей чайной компанией Америки, тридцатью пятью салонами «Чайная роза» и более чем сотней высококлассных бакалейных магазинов.
Фиона нетерпеливо вырвала руку. Подумаешь, кровь!
– Ник, это чайный пакетик! – возбужденно произнесла она. – Он сделает революцию во всей чайной индустрии! Опускаешь такой пакетик в чашку, добавляешь кипятка, даешь настояться, и чай готов. Никаких лишних действий, никакой траты времени. Не нужно мыть заварочные чайники и заваривать больше, чем тебе нужно.
– Звучит очень завлекательно, – похвалил Ник. – И очень по-американски.
– Вот именно! – подхватила Фиона, вскакивая на ноги. – Чайные пакетики экономят время, упрощают чаепитие. «Новый чай для нового столетия!» Нравится? Нейт предложил. Он нацеливается на молодежь – на тех, кто считает традиционное чаепитие бабушкиным занятием. Нейт хочет создать совершенно новый рынок. Ник, ты бы видел эскизы Мэдди! На одном она нарисовала актрису в гримерной, пьющую «Быструю чашку». На другом – машинистка ненадолго прервала работу, чтобы насладиться «Быстрой чашкой». У нее еще есть эскизы студента, который пьет чай, успевая готовиться к занятиям, и холостяка, сочетающего чаепитие с утренним бритьем… Ой, Ник… я тебе главного не сказала. Нейт нанял композитора Скотта Джоплина, чтобы тот написал нам песню. Знаешь, как она будет называться? «Регтайм с быстрой чашкой „Тэс-Ти“». Через месяц ее будут распевать повсюду. Под нее начнут танцевать. Ник, дорогуша, представляешь?!
Несравненные глаза Фионы сверкали синим огнем. Щеки раскраснелись. Ник подумал, возможно в тысячный раз, что Фиона – самая красивая из всех встреченных им женщин. Такой ее делала страстность. Вскоре он и сам был воодушевлен ее новым изобретением. Фиона обладала потрясающим даром, изумительной способностью передавать вдохновение другим, захватывая их своими идеями и проектами. Этим в значительной степени объяснялся ее колоссальный успех.
Ник помнил, как несколько лет назад она привила южным штатам вкус к «Тэс-Ти». Прежде его там покупали неохотно. Компания несла убытки. Фиона тратилась на рекламу, объявляла продажи со значительной скидкой, устраивала конкурсы – и все напрасно. Южане пили лимонад, холодный пунш и джулепы с мятой. Любителей чая можно было пересчитать по пальцам. Его находили чертовски обжигающим. Фиона неделями обдумывала высказывания южан, ломая голову над тем, как доказать ошибочность утверждений конкурентов. И вот как-то утром, во время завтрака, она порывисто выплеснула чай, остававшийся в заварочном чайнике, в стакан с колотым льдом.
– Если у нас не получается убедить их пить «Тэс-Ти» горячим, мы убедим их пить наш чай холодным, – заявила Фиона.
Она напряженно экспериментировала, пока не придумала особый метод заварки чая со льдом, после чего вместе со Стюартом и полудюжиной торговых агентов отправилась на Юг. Они устанавливали свои киоски в городах и городишках, растягивая рекламные плакаты с надписью: «ОТЧАЯННАЯ ЖАЖДА? ПОПРОБУЙТЕ ОСВЕЖАЮЩИЙ, ХОЛОДНЫЙ, КАК ЛЕД, „ТЭС-ТИ“!» Они неутомимо раздавали стаканы чая со льдом и купоны, дающие скидку на покупку полуфунтовой коробки. Фиона очаровывала, увещевала, а порой и заставляла пробовать ее чай. И люди подпадали под очарование чая со льдом, находя его крепким и освежающим, как еще раньше подпадали под очарование владелицы чайного концерна. Через три месяца Фиона и ее воинство вернулись безумно уставшими, но Юг был покорен. Ник ни секунды не сомневался, что ее чайные пакетики быстро завоюют всю страну.
Фиона напевала мелодию какого-то регтайма. Смеясь, она схватила Ника за руки, подняла с места и закружила в легкомысленном квикстепе. Ник быстро вошел в ритм. Сделав несколько па, он остановился и сам закружил ее. Его сердце пронзила острая боль. Он шумно глотнул воздуха и ценой волевого усилия не позволил себе схватиться за грудь.
Фиона замерла. Улыбка исчезла.
– Что с тобой? Ник, тебе плохо? Скажи, в чем дело? Сердце?
– Дорогая, не придумывай, – ответил он, пытаясь развеять ее тревогу. – Спину прихватило. Думаю, мышечный спазм. Я старею и дряхлею. Должно быть, сделал резкое движение, что-то растянул.
Судя по лицу Фионы, она этому не поверила. Усадив Ника на стул, она принялась хлопотать вокруг него. Он подыграл, начав массировать себе поясницу и говоря, что боль в груди через одну-две минуты утихнет. Но Фиона не повелась и на это, спросив, не надо ли вызвать доктора Экхарта. К ним подошли Стюарт и механик Данн, седой, ворчливый человек. Ник узнал, что Данн приехал из Питтсбурга вместе с машиной, чтобы установить и наладить ее на новом месте.
