Фиона разгребла бумаги, освободив ему часть стола. Тедди вытащил свои и сел. Пока он их упорядочивал, складывая в аккуратную стопку, его очки сползли с носа, угрожая свалиться. Фиона наклонилась и поправила ему очки.
– Благодарю, – рассеянно произнес адвокат. – Как вы?
– Нормально. Намного лучше.
– Вы ужасная лгунья!
Фиона устало рассмеялась:
– В таком случае отвратительно. Это вас больше устраивает?
– По крайней мере, звучит правдиво. Ну вот… нашел. – Он протянул Фионе копию завещания. – По большей части рутина. Но есть несколько моментов, где мне потребуются ваши указания.
Тедди стал перечислять пункты завещания, подробно объясняя распоряжения Ника, не связанные с денежными вопросами. Он извинился за витиеватый юридический язык, сказав, что ее муж хотел соблюсти все формальности. Фиона добросовестно старалась слушать пояснения, но слова расплывались у нее перед глазами. К тому моменту, когда Тедди добрался до банковских счетов Ника и распоряжений, как с ними поступить, ее голова раскалывалась от боли. Еще немного – и она просто упадет в обморок. В этот момент Тедди перевернул последнюю страницу завещания.
– Фиона, это всё, – сказал он. – За исключением последнего вопроса.
– Какого? – спросила она, морщась от головной боли.
– Уверен, вы знаете. У Ника был частный инвестиционный фонд в лондонском банке «Альбион». Когда он уезжал из Англии, отец положил на его имя определенную сумму, потратив эти деньги на покупку акций, приносящих доход. – (Она кивнула.) – Этот фонд тоже перешел к вам. Его нынешняя стоимость оценивается почти в семьсот тысяч фунтов.
– Тедди, тут какая-то ошибка. В пересчете на доллары это более трех миллионов!
– Да, я знаю. Какое-то время назад стоимость фонда была еще выше. Значительно выше.
– Но как такое возможно? Когда мы поженились, стоимость фонда недотягивала до ста тысяч.
– Имело место дополнительное приобретение акций.
– Кем? Ником? Он не желал и близко подходить к маклеру или банку.
– Нет. Акции приобретались лордом Элджином, его отцом. Незадолго до смерти Ник рассказывал мне, что его отец добавил к счету акции. Еще Ник говорил, что отец без борьбы деньги не отдаст. Хотя фонд перешел к вам на законных основаниях, Рэндольф Элджин может попытаться воспрепятствовать переходу. Я думаю, он так и сделает. Я еще не встречал никого, кто добровольно отдал бы более трех миллионов долларов.
– Так вступите с ним в борьбу, Тедди. Сделайте все, что необходимо. Я заплачу за ваши усилия. Отец Ника – ужасный человек. Я буду только рада лишить его этих денег. Меня вдохновляет пустить их на что-то хорошее, что понравилось бы Нику. Возможно, на стипендии для студентов художественных колледжей. Или передать Метрополитен-музею.
– Хорошо. – Тедди снова зашелестел бумагами, разыскивая нужные. – Мне только необходимо знать, хотите ли вы сохранить фонд в его нынешнем состоянии, со всеми его текущими инвестициями, или же вы хотите его ликвидировать, а все деньги перевести в ваш банк.
– Ликвидировать, – ответила Фиона, вновь принимаясь массировать виски.
Головная боль сделала ее раздражительной. Ей не терпелось проститься с Тедди.
– Вы уверены? Легче заставить Элджина выпустить из рук акции, чем кругленькую сумму денег. Насколько помню, там есть акции, приносящие неплохой доход, но одна компания ни к черту не годится. Давайте-ка взглянем… Издательство «Абингдон»… сталелитейная компания, хорошая, надо сказать… «Битон», фабрики Викса… заводы Брайтона… Вот оно, гнилое яблоко! Кстати, Фиона, это чайная компания. Называется «Чай Бертона».
Руки Фионы замерли на висках.
– Тедди, как вы сказали? – шепотом спросила она.
– Это… «Чай Бертона».
– Сколько там акций? – спросила она, выискивая лист бумаги и ручку.
Тедди провел пальцем по столбцу:
– Весьма много.
– Тедди, я хочу знать точное число!
– Четыреста пятьдесят тысяч.
У Фионы перехватило дыхание. Тедди смотрел на нее. Глаза ее стали похожими на блюдца.
– Вот, значит, как он все проворачивал, – сказала она. – Лгун! Обманщик! Мерзавец! А я-то не понимала, как ему удается сохранять пятьдесят один процент акций, будучи по уши в долгах. Теперь понятно.
– Фиона, вы о ком?
Не отвечая адвокату, она открыла ящик стола и достала папку. Развязав тесемки, стала просматривать документы, выписывая цифры.
– Пятьдесят два процента! – дрожащим голосом произнесла Фиона. – У меня этих чертовых пятьдесят два процента!
– Чего именно?
– Акций «Чая Бертона». Тедди, дайте посмотреть ваши отчеты.
