- Спасибо. Уже лучше... Который сейчас час?
- Половина шестого, - Кита бросила взгляд на часы. - Здесь утро, Максим! Ты не раздумал идти в лагерь?
- Нет. Конечно, нет!
Я порывисто сел на диване, удивленно разглядывая свой костюм. Скафандр с меня сняли, пока я спал, и сейчас на мне был такой же синий комбинезон, как и на враче «Чёрного Грома». Кита Мукерджи гибко выгнула спину и выпрямилась, пристально осматривая меня. Затем она протянула мне стакан с какой-то голубоватой жидкостью.
- Вот, выпей! Это придаст тебе сил и бодрости.
Я принял стакан из её длинных тёплых пальцев и послушно выпил содержимое. Жидкость имела солоноватый вкус, но во рту у меня остались приятное послевкусье и лёгкая прохлада. Кита взяла моё запястье, прослушивая пульс. Довольная, улыбнулась.
- Вот теперь ты действительно в полном порядке! Рэй приготовил для тебя скафандр и запас дыхательной смеси. Иди, переоденься.
Илви кинулась ко мне на шею, едва я переступил порог её домика.
- Максим! Где ты пропадал?
Глаза её блестели от слёз. Илви пыталась стряхнуть их, но они снова накатывались дрожащими каплями – более крупными и блестящими. Несколько минут она стояла, замерев, прижавшись щекой к моей груди, потом отстранилась, жадно вглядываясь в моё лицо. Сказала с ласковой обидой:
- Как ты мог так уйти, ничего не сказав? Как ты мог!
Я посмотрел на неё, стараясь понять, что же всё-таки произошло с ней за это время и произошло ли что-нибудь? Пожалуй, она действительно искренне обрадовалась моему возвращению. Суетилась вокруг меня, помогая снимать скафандр и не переставая возбужденно улыбаться и говорить всякие милые пустяки. Когда я отказался от еды, она очень расстроилась, но мне и в самом деле не хотелось сейчас есть. После долгой дороги через болото, я едва держался на ногах. Во рту ощущалась странная горечь, нестерпимо сушившая горло. Чтобы хоть как-то избавиться от неё, я залпом выпил несколько стаканов воды, но это не помогло.
Илви внимательно наблюдала за мной, сидя на диване и, казалось, была готова исполнить любое моё желание. Но в душе у меня всё ещё сквозил холодок недоверия к ней, который я испытал при последнем нашем разговоре. Илви почувствовала это, и всё же не решалась заговорить первой. Может быть, обиделась на меня? Я устало откинулся на спинку надувного кресла. Илви встала, и начала привычно разбирать постель.
«Как просто у тебя всё решается!» - подумал я и усмехнулся.
- Послушай, Илви! Давай поговорим?
- Конечно-конечно! Иди же скорее сюда!
Она села на постели, протягивая ко мне руки.
- Может быть, сначала поговорим?
Илви слегка надула губы, обиженно глядя на меня.
- Разве тебе плохо со мной?
- Дело вовсе не в этом. Просто ты всегда стараешься уйти от прямого разговора.
- Все мужчины одинаковые! - неожиданно выпалила она.
Я удивлённо приподнял одну бровь. Помолчав, Илви примирительно промолвила:
- Извини. Я не хотела тебя обидеть.
Я, молча, разделся и лёг в постель рядом с ней, предварительно крепко заперев дверь.
Индикатор фотоэлемента на потолке, словно остывающий уголёк в костре, то разгорался, то затухал вновь. Вот он вспыхнул в последний раз и погас совсем. Илви вздрогнула всем телом, выгибая спину и запрокидывая назад голову. Протяжно и сладостно застонала. Я пропустил руку под её правое бедро, сильнее прижимая её к себе. В ответ она обвила руками мою шею, душа меня долгими поцелуями. Некоторое время мы лежали, не шевелясь, наслаждаясь друг другом. Её горячая грудь касалась моего плеча, и я чувствовал, как под ней прерывисто бьется её сердце.
«И всё же, кроме изрядной доли эгоизма, есть в ней эта первобытная женская хитрость, - подумалось мне. - Вот и сейчас она сделала всё возможное, чтобы я забыл о нашей ссоре... И я о ней забыл».
Рука Илви медленно скользнула вниз, туда, где сливались наши тела, и я ощутил тёплую нежность её пальцев. Я коснулся губами её груди, наслаждаясь бархатистостью и упругостью её кожи. Напряжение во мне сменялось сладостной истомой. Наконец, Илви откинулась на спину, прерывисто дыша и слегка вздрагивая всем телом.
- Знаешь, Максим, - почти шёпотом произнесла она, - а ведь Эвид снова взялся за старое.
- То есть? - не понял я.
- Он опять ограничил выдачу бактерицидов людям. Ты так внезапно исчез и не появлялся столько дней... Все решили, что ты погиб, как и Кэрис. А Вилен так прямо и заявил, что, мол, нет больше этого смутьяна, и теперь в лагере снова восстановится порядок и спокойствие...
- Почему же молчали все остальные? - Я быстро сел на постели. - Вы ведь убедились, что представляет собой Эвид и его помощники!
Илви тяжело вздохнула.
